Цитаты из книги Леди Феникс

Больше всего зла исходит от тех, кто не принимает ничью сторону. Мир катится к чертям собачьим, а мы тешим себя иллюзией, что мы тут ни при чем. Очень даже при чем.

- Он хотел, чтобы ты уехала с ним? - спросил Тимур через некоторое время. Я кивнула. - Но ты отказалась. Почему?
Я отвернулась к окну.
- Ты знаешь.
- Да. Я знаю и попробую не повторить чужих ошибок. Пока мы живы, всегда есть шанс все исправить. - Он помолчал немного и вновь заговорил:
- Когда я думал, что ты.., что потерял тебя, я был готов заплатить любую цену, лишь бы вернуть тебя, пусть другому, лишь бы вернуть, пусть даже я тебя никогда не увижу, только бы знать, что ты есть.
- Я тебя слышала, там, в овраге. Я не хотела тебе делать больно. Никогда. И в ту ночь не хотела, вот и подумала, надо возвращаться. Это ты меня вытащил.
Он осторожно погладил мою руку, а потом держал ее в своей ладони, не выпуская до самого дома, ловко управляясь с машиной одной рукой.

я напряженно ждала, когда он приблизится. Просто кивнет или поздоровается? Сделать вид, что Деда не заметил, он не может, это, в конце концов, невежливо.
Он действительно кивнул, особо не мудрствуя, его взгляд переместился на мою физиономию, он и мне кивнул и даже улыбнулся, вполне по-товарищески, и вдруг встал как вкопанный и начал медленно бледнеть. Взгляд его уперся в мой живот. Вот тут и стало ясно: мое интересное положение для него новость. Успей кто-нибудь шепнуть ему, не стал бы он так реагировать.
Девица, не понимая, почему он застыл, попробовала привести его в чувство, пискнула:
- Милый...
"Милый" взглянул на нее так, точно видел впервые, и сделал шаг ко мне.
- Ты... - начал он, но с красноречием у него вышла незадача. Дальше "ты" дело не пошло, бледность в лице исчезла, теперь оно пылало, а взгляд меня испугал, я-то знала, на что способен Тимур в припадке бешенства, и инстинктивно прикрыла живот руками. Этот жест вызвал у него нервную судорогу. - Ты... - повторил он и наконец-то нашел нужное слово:
- Дрянь...

Мы смотрели в глаза друг другу, и я боялась расцепить руки, сжимая его ладони все крепче.
- Он звонит тебе каждую ночь? - спросил Тимур очень тихо, спросил, сглотнув с трудом, убирая ком из горла.
- Да, - жалко ответила я.
- И что ты делаешь?
- Ничего. Молча вешаю трубку.
- А что потом? - прошептал он. А я сжалась в комок, вдруг подумав, что впереди ночь, а потом еще одна и еще... Я вновь стиснула зубы, чтобы не заорать от ужаса. Тагаев обнял меня и прижал к себе. - Прости меня.
- За что? - испугалась я.
- За то, что оставил тебя, за то, что не сберег, за то, что этими ночами ты была одна... Я.., в тебе больше мужества, чем в десятке крутых придурков вроде меня.
Мы стояли обнявшись, вызывая недоумение у прохожих, он гладил мои волосы, а потом вытер слезы на моем лице и повел к машине.

Перестань, - возмутился Дед. - Ты хоть представляешь, каково отдать любимую женщину другому? Ты понятия не имеешь об этом навязчивом кошмаре, о постоянной боли, что рвет на части. Ни черта ты не знаешь, - покачал он головой...

- Когда ты решил умереть для всех и разыграл комедию со своей гибелью, я не могла поверить, что ты.., я не могла понять, почему ты так со мной поступил. Если честно, я верила, что ты меня любишь, и не могла понять. А потом стало ясно: ты все сделал правильно, Саша. Глупо было надеяться, что мы когда-нибудь будем вместе. Мы с тобой всегда по разные стороны баррикады.
- А как же любовь, которая все преодолевает? - усмехнулся он.
- Зачем себе врать? Ты не изменишься, и меня не переделать. Пытаться изменить человека вообще вещь бесполезная, хребет сломать можно, а переделать нельзя. Зачем я тебе с переломанным хребтом?

- Ты стал жертвой упаковки, дорогой. Думал, что берешь одну женщину, а получил совсем другую. И когда ты решил уйти, я подумала: ты это понял. И ничего не стала говорить о ребенке, потому что знала: ты не сможешь уйти в этом случае. И была уверена, что поступаю правильно. А теперь я совсем в этом не уверена.