Цитаты из книги Пленник своей игры

Добежав до ворот, я перемахнул через невысокий декоративный забор и кинулся бежать вдоль улицы. Черный «рено» действительно приветливо урчал в переулке, терпеливо ожидая меня. Я запрыгнул в салон в тот момент, когда прозвучали первые выстрелы – сначала издалека, а спустя секунду один из них громыхнул совсем рядом, пуля с визгом отрикошетила от кузова.

- Вы тоже так думаете? – В его голосе вспыхнула надежда. – Да, пора! Его надо опередить! Надо ударить раньше. – Гуру достал из кармана бумажный пакет. – Вот данные на этого мерзавца. Самые свежие, только что полученные по надежным каналам. Страшное досье легло на мой кухонный стол.

Сколько он пролежал без сознания, Злобин не знал. Очнулся, когда уже стемнело. Он лежал рядом с перевернутым «Виллисом», заваленный слоем земли, веток и измочаленных корней. Все тело ныло, хотя видимых повреждений не было. Голова кружилась, сильно болела ушибленная грудь. Первая мысль: «Везет же мне с этими машинами».

Колени подогнулись, он начал оседать, его подхватили под руки, удержали. Но делали это механически – все внимание было приковано к жертве. Женщина отпрянула от Злобина, раскрыла рот в немом крике и неожиданно резко, не отрывая обезумевшего взгляда от своего повелителя, схватила ребенка за горло…

Я понимал, что у заложников, слышавших его рассказ, может начаться стокгольмский синдром – сочувствие к террористу. Если они узнают, кто истинный виновник случившегося, бедной Лере Петренко не позавидуешь.

Я в очередной раз нажал значок вызова. С этого номера час назад на личную трубку одного из диспетчеров пришла смска: «Самолет захвачен. Не делайте глупостей. Экипаж блокирован. Готовьте два ляма евро и коридор до Стокгольма. На все два часа, потом – бойня».