Цитаты из книги Живописный труп

Тишина в гостиной изменила качество, можно сказать, стала глубже. Каждый думал о своем. Платона Степановича интересовала только Жанна. Он знал, что прикосновение к больным темам надо дозировать.

Спиной она почувствовала, что сзади кто-то идёт. Что этот кто-то смотрит на неё и чутко следит за её реакцией. Она обернулась. Темнело. Жанна успела только вскрикнуть.

Заперев комнату, она достала из ящика с документами свои старые фотографии. Ее буквально жгло изнутри, когда она видела свое лицо. Зачем ее вообще родили на свет? Казалось, что все вокруг видят, что она не такая как надо.

Его отношение к племяннице начало меняться, когда он заболел. Однажды утром в реанимации, по брови залитый обезболивающим, он остро почувствовал, как она одинока. Что эта пичужка такой же заложник жизни, как и он сейчас. Только он подключён к ИВЛ, а она к развратному избалованному садисту.

Афанасию Аркадьевичу было более чем легко «вытащить» её из тюрьмы. По большому счёту через год пребывания в СИЗО, Эльвиру «списали», отправив умирать. Менингит, практически не работающие почки.

Эльвире больно было вспоминать родительскую семью. Если бы она не любила читать, она бы не выжила. Мать искалечила её психику, восприятие мира и мужчин. Благополучная девочка отшатнулась бы от вечно фиолетового торговца запрещенными веществами.