Цитаты из книги Лето радужных надежд

А когда придет вечер, и в окнах загорятся мандариновые и млечные лампы, Юля направится домой, где свет и тепло, и тлеющие тайны, и обыденная суета... И любимые. Уходить и возвращаться. Уходить – и возвращаться. Ей нужно было и то, и другое, и она, держа в ладонях оба драгоценных слова, ступала по кромочке, балансируя и еле заметно улыбаясь.

Через минуту он увидел на экранчике смартфона лицо матери. Она выглядела худой, как постаревшая балерина, но в глазах была знакомая кремниевая твердость. Брови в стиле Марлен Дитрих мама нарисовала безупречно, будто по циркулю, но высоковато, и они придавали ей изумленно-надменный вид, словно она хотела воскликнуть: «Как? И ты, Брут?!»

Вечером Богдан хлопал Степку по плечу: «Ну, бывай, сын!» - и тот отвечал улыбкой. Улыбкой столь же теплой, как скобка степлера.

- Что сидеть, поехали, - мотнул головой отец. - Будем полагаться на мое безошибочное чутье. - Это то чутье, извини, извини, благодаря которому твой бизнес склеил ласты в трубу, угу? И у тебя подчистую, подчистую пропали твои золотые яйца? - не сдержался Степа. - Два остались. Не надо грязи, Степаша. Мы, погоревшие бизнесмены, должны держаться заодно.

Он даже стал насвистывать что-то, чтобы показать: ни капельки я не огорчен, пустяки, угу! Он и в самом деле еще не расстроился, потому что – он знал себя – многие чувства к нему приходят с запозданием. Ум уже все понял, а диспетчер, посылающий сигнал в сердце или куда там, все тормозит, все крутит задачу: это что за хрень, к добру или к худу?

Только когда получишь свободу, понимаешь, что теперь тебе нужна привязанность.