Цитаты из книги Мобилизация и демобилизация в России. 1904-1914-1941

Сегодня Мария Николаевна пришла к нам в класс и сказала, что Бочков вызывает пять человек из нашего класса... Я пошла вместе с ними в РПК... оказывается, что вызывают людей, чтобы послать их в тыл к немцам... То, о чем я так долго, так страстно мечтала. И меня-то нет. Вызывали первым Сашу. Затем Клару. Они вышли такие сияющие. Тогда я сама вошла в кабинет... Боже, как рады мы были все трое!

Имеют место такие позорные явления, как освобождение от призыва за взятки. Так, Сталинский райвоенком г. Свердловска старший политрук Алексеенок за освобождение от призыва 9 человек райпромкомбината потребовал и получил кожаное пальто и хромовые сапоги; таким же мошенническим путем этот политрук освободил еще 60 человек.

Нас мобилизовали что-то строить в оборонительных целях. Исходя из большого количества людей, можно думать, что строительство срочное, и долго тянуться не будет. Однако уже четвертый день мы валандаемся здесь, а ничего определенного нет. <…> К вечеру настроение испортилось. Пообещали утром где-то расквартировать, но сейчас пять часов, а мы под той же елкой.

Настроение заметно приподнятое, разговоры ведутся вполголоса, ходить стараются потише. Иногда врываются неожиданно резкие телефонные звонки и вселяют тревогу — неужели отмена? После одного из них адъютант докладывает командиру, что штаб дивизии подтверждает приказ о мобилизации; это сразу успокаивает и поднимает вместе общее настроение.

В конце апреля по нашей губернии была объявлена мобилизация. О ней глухо говорили, ее ждали уже недели три, но все хранилось в глубочайшем секрете. И вдруг, как ураган, она ударила по губернии. В деревнях людей брали прямо с поля, от сохи. В городе полиция глухою ночью звонилась в квартиры, вручала призываемым билеты и приказывала немедленно явиться в участок.

Частные мобилизации сперва касались только немногих округов; и Россия очень мало ощущала войну. Внутренняя жизнь, после первой встряски, продолжала двигаться как бы по инерции… В обывательской массе, не имевшей никакого представления об огромных трудностях войны, считавшей японцев ничтожным врагом, «макаками», отсутствие русских успехов вызывало досаду и нарекания на власть...