Цитаты из книги Нефартовый

Впрочем, были и реальные фразы, убившие аудиторию наповал. Например, уже хрестоматийная, принадлежавшая известному комментатору Алексею Суркову: «Из-за поворота появляется японский лыжник по фамилии Херовато. Да, бежит он действительно неважно».

Мои главные болельщики — моя семья. Гранитную очевидность этого утверждения слегка подмывают воды сомнения некоторых ее членов в приоритетной роли спортивных зрелищ в жизни человечества. Еще помню, как попытка серьезной беседы с двумя дочками-школьницами была просто уничтожена фразой: «Папа, ну что ты с нами, как со всей страной, разговариваешь?» И все же — кто за меня, если не они, мои любимые?

Считается, что если о тебе говорят в КВН, то это верх популярности. Поэтому я отчаянно радуюсь тому, что сборная «Азия-микс», оказывается, любит меня за то, что «При Викторе Гусеве русские всегда терпят поражение...»

Дед (хотя странно так называть человека, ко- торому в тот момент было слегка за 20) не толь- ко «поднялся с дивана», оторвавшись от любимых книг, но и стал, если можно так сказать, поэти- ческим журналистом. Некоторые его стихи даже заменяли передовицы в «Правде», появляясь на первой полосе газеты уже на следующий день по- сле события.

Ученики элитной замоскворецкой школы между английским и черчением юрким ручейком спускались на набережную. А там — еще вниз, на пресловутые три ступеньки. К автоматам. Нет, дорогой читатель XXI века, не к игровым. Автоматы выдавали портвейн. Ну, или то, что тогда называлось этим именем.

Страшный сон комментатора — это опоздание на игру. Обычно снится транспортная пробка, которая мешает попасть на стадион. Иногда — тщетный поиск составов команд в темном подтрибунном помещении. Иногда — запертый снаружи туалет...