Цитаты из книги Никола Тесла. Темная история

Пропуская через себя сотни тысяч вольт высокочастотного тока, Тесла спокойно держал в руках это чудо — рабочую модель раскаленного солнца — и даже слегка подбрасывал его, не боясь обжечь себе пальцы. Изумленные зрители, покоренные могуществом науки, смотрели на это волшебство не отрываясь. Прежде такого еще никто не видел. Слава о представлениях Теслы быстро разнеслась по всей Европе и Америке.

Люди заметили, что с улиц, прилегающих к лаборатории Эдисона, стали пропадать бездомные животные. Вскоре причина таинственного исчезновения прояснилась. Эдисон платил студентам по двадцать пять центов за каждого пойманного кота или собаку, которых затем по субботам убивал высоковольтным зарядом переменного тока.

С самого начала Вестингауз свято верил в высоковольтную электрическую систему, которая обеспечит энергией все бескрайние просторы Америки. Однако он был не в восторге от идеи Теслы раздавать электроэнергию даром: почему бы просто не продавать ее дешевле, чем Эдисон?

Через два года Никола добился успеха и выпустил самую простую и надежную из всех существующих на рынке «дуговую лампу Теслы». Система была запатентована в Нью-Джерси. В качестве вознаграждения Тесле предложили стать совладельцем компании — но вместо этого выдали лишь лишь сертификат акционера. Неприятно удивленный манерой американцев вести дела, Тесла взял свои вещи и хлопнул дверью.

Тесла произвел на Эдисона, разглядевшего в нем лишь теоретика и интеллектуала, весьма негативное впечатление. Однако, доверившись мнению Бэтчелора и парижским достижениям Теслы, Эдисон все-таки принял Николу, хотя и с неким раздражением. Когда же Никола заговорил о переменном токе, Эдисон пришел в ярость: людям нужен постоянный ток, никто не может управлять переменным током!

Почти сразу сотрудники с ужасом заметили, что вновь прибывший Никола Тесла отличается неистовой работоспособностью. Он всегда был на рабочем месте — беспрерывно работал. Однако худшее было в том, что когда он принимался за чертеж какого-нибудь усовершенствования, над которым все долго бились, — у него все работало. Все. Всегда.