РейтингиЦитаты из книги Перси Джексон и последнее пророчество
Она улыбнулась, и на мгновение я вспомнил, что она, в общем-то, симпатичная девчонка, особенно когда не орет на меня.
Тут появилась Аннабет, и, должен признаться, стоило мне ее увидеть, как сердце у меня забилось чаще. Дело не в том, что она старалась хорошо выглядеть, напротив. У нас в последнее время было столько боевых экспедиций, что она почти не расчесывала свои светлые волосы, и ее мало волновало, какая на ней одежда — обычно она появлялась в оранжевой лагерной футболке и джинсах, а время от времени надевала бронзовые доспехи. Глаза у Аннабет были неистово-серые. Чаще всего если мы начинали с ней о чем-то разговаривать, то без ругани, а то и рукоприкладства дело не обходилось. Но стоило мне ее увидеть, как я начинал млеть. Прошлым летом, перед тем как Лука сбежал к Кроносу и все пошло наперекосяк, несколько раз мне в голову приходила мысль: может быть… период рукоприкладства в наших отношениях подходит к концу?
Какие могли быть сомнения — в середине наступающего легиона шествовал сам Говяжья Башка.
— Ты спас мир, — сказала она.
— Мы спасли мир.
— А Рейчел стала новым оракулом, и это означает, что у нее не будет парня.
— Тебя это не очень удручает, — заметил я.
Аннабет пожала плечами.
— Мне все равно.
— Угу.
Она подняла бровь.
— Ты мне хочешь что-то сказать, Рыбьи Мозги?
— Боюсь, что ты мне тогда дашь пинка под зад.
— Я тебе так или иначе дам пинка под зад.
Я стряхнул крошки с рук.
— Когда я окунулся в реку Стикс, чтобы сделаться неуязвимым… Нико сказал, что я должен сосредоточиться на чем-то одном, что связывало бы меня с миром, что вызывало бы у меня желание остаться смертным.
— Ну и? — Аннабет не сводила взгляда с горизонта.
— А потом на Олимпе, — продолжал я, — когда они предлагали сделать меня богом и всякое такое, я все время думал…
— Тебе так хотелось стать бессмертным?
— Ну, может, немного. Но я отказался, потому что я подумал — ну что за радость, если целую вечность все будет оставаться без изменений. Ведь в нашей жизни возможны изменения к лучшему. И еще я думал… — В горле у меня совсем пересохло.
— О ком-то...
Надежда не уходит, не получив разрешения.
— Голубки вам пора остыть, — весело объявила Кларисса.
Спасибо, что не спятили при нашем появлении, – сказал я.
– Я как раз в процессе.
Гермес схлопотал двойку, что неудивительно. Все обитатели лагеря, не знающие, кто их божественные родители, помещались в домик Гермеса, а так как боги — народ немного забывчивый, то в этом домике всегда толклось полным-полно народа.
Постепенно число обедающих уменьшалось. Кто-то отправился к костру, чтобы попеть хором. Другие пошли спать. Я один сидел за столом Посейдона и смотрел, как лунный свет проливается серебром на Лонг-Айлендский пролив. Я видел Гроувера и Можжевелку на берегу, они держались за руки и разговаривали. Атмосфера была спокойной и мирной.
— Эй, — Аннабет пододвинулась ко мне на скамейке, — с днем рождения.
Она держала в руках огромный бесформенный кекс с синей глазурью.
— Что? — удивился я.
— Сегодня восемнадцатое августа, — сказала Аннабет. — Твой день рождения. Разве нет?
Я сидел, будто пыльным мешком ударенный. Я и забыл об этом, а она вот напомнила. Сегодня утром мне исполнилось шестнадцать, и в это же утро я сделал выбор: дал нож Луке. Пророчество сбылось точно по расписанию, а мне даже и в голову не пришло, что случилось это в мой день рождения.
— Загадай желание, — сказала Аннабет.
— Ты сама это пекла? — спросил я.
— Тайсон помогал.
— Вот почему он похож на шоколадный кирпич, — сказал я. — Облитый синим цементом.
Аннабет рассмеялась.
Я подумал секунду,...
Это был самый классный подводный поцелуй всех времен и народов.
Я никогда прежде не ездил на мотоциклах, но это оказалось не сложнее, чем скакать на пегасе.
Я знаю несколько мелодий "Нирваны" - ими хоть камень дроби.
— Да прекратите вы! — взмолился я. — Должно же быть у человека право на личную жизнь!
— Да прекратите вы! — взмолился я. — Должно же быть у человека право на личную жизнь!
— Голубки вам пора остыть, — весело объявила Кларисса.
— На озеро! — прокричал Коннор Стоулл.
— Отец, — сказал Нико, — ты обещал, что Перси не пострадает. Ты сказал, что если я приведу его, то ты расскажешь мне о моем прошлом… о моей маме.
Королева Персефона драматично вздохнула.
— Мы могли бы не говорить о той женщине в моей присутствии?
— Прости, моя голубка, — сказал Аид. — Я должен был ему что-то пообещать.
Женщина по-старше фыркнула.
— Я предупреждала тебя, дочь. Этот Аид — негодяй и мерзавец. Ты бы могла выйти замуж за бога врачей или бога докторов, но нееееет. Тебе совершенно необходимо было съесть тот гранат.
Внезапно павильон наполнился факелами. Шайку шпионов возглавляла Кларисса. Они ворвались в столовую и подняли нас обоих на плечи.
Ну, — сказал Бекендорф, — я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я описывал эту сценку Аннабет.
— О боги, — пробормотал я. — И думать об этом не смей!
Бекендорф фыркнул, и мы понеслись над Атлантикой.
Мы с Аннабет стояли спина к спине, отражая атаки с разных сторон. Надо мной появилась темная тень, и я решился взглянуть наверх. С небес спускались Пират и Порки, они лягались, раскидывая в сторону наших врагов в шлемах, а потом взмывали вверх, словно гигантские голуби-камикадзе.
Мы пробились почти до середины моста, когда произошло что-то странное. У меня мороз по коже прошел, а может, это мурашки побежали — не успел толком понять. За спиной закричала от боли Аннабет.
— Аннабет!
Я повернулся в тот момент, когда она упала, держась за руку.
Над ней стоял полубог с окровавленным ножом.
Я мгновенно понял, что случилось. Судя по положению его клинка, он собирался ударить меня (может быть, совершенно случайно) именно в поясницу — в мое единственное уязвимое место.
Аннабет закрыла меня собой!
Но почему? Она ведь не знала о моем слабом месте. Никто не знал.
Я посмотрел в глаза врагу-полубогу, под его боевым шлемом я увидел повязку на глазу: Эфан Накамура, сын Немезиды! Ему каким-то образом удалось остаться в живых после взрыва на «Принцессе Андромеде». Я с такой...
Трудно разыгрывать других, когда собственная жизнь кажется сплошным приколом.
Чувствуя, что мужество покидает меня, я поторопился сказать:
— А как насчет поцелуя на удачу? Это ведь как бы традиция.
Я думал, она съездит мне по физиономии, но Аннабет вытащила свой кинжал и хмуро оглядела наступающую на нас армию.
— Возвращайся живым, Рыбьи Мозги. А там посмотрим.