Цитаты из книги Последняя любовь Самурая

Впусти в себя страх. Дай ему полностью завладеть тобой. Но лишь на минуту. А потом просто сбрось его и сделай то, что должна сделать

Так тебе было хорошо со мной?
– Очень, – насторожилась я.
– Будет еще лучше, только помолчи и дай поесть спокойно.
Я собралась возразить, но, поймав на себе его взгляд исподлобья, поняла, что его терпение на исходе. Мне следовало быть благодарной ему за то, что он решил мне помочь, а не изводить вопросами.
– Если ты меня поцелуешь, я могу замолчать. На час или даже два. – Он поднялся, подошел ко мне и потянул за руку. Я встала, косясь на официантов. Сашу они вроде бы вовсе не занимали. Он посмотрел на мои губы, а потом поцеловал меня. И эти двадцать секунд я была на вершине блаженства. – Спасибо, – пролепетала я, с трудом выпустив его руку из своих ладоней. Он показал два пальца и сказал серьезно:
– Два часа.

– Всеобъемлющий ответ. Смотри под ноги, ты без конца спотыкаешься.
– Что я увижу в такой темноте?
Я повисла на его локте, прижимаясь к нему все теснее.
– Счастье мое, ты меня возбуждаешь, я ничего не имею против, но только чуть позже.
Я резко отодвинулась, но его локтя не выпустила.
– Меня зовут Селина. Се-ли-на, – произнесла я по слогам.
– Потом запишешь на бумажке.
– А так ты запомнить не можешь?
– Стараюсь изо всех сил.

– Имя у тебя есть? – спросил он.
– Да, – кивнула я. – Только оно дурацкое.
– Я это переживу. Так как тебя зовут?
– Селина.
– Попробую запомнить. Есть хочешь?
– Что?
– Я собираюсь пригласить тебя поужинать.
– Да, хочу.
– Ну, тогда идем. – Он взял меня за руку, а второй я вцепилась в его локоть, так что он невольно покосился на меня.
«Я веду себя неправильно, – в панике думала я. – Он, чего доброго, решит, что я дура. И вправду дура. С чего я взяла, что он…»
– Ну и глазищи у тебя, – сказал он. – Никогда таких не видел.
– Что?
– Это я пытался сказать тебе комплимент, – усмехнулся он. – Как всегда, неудачно.
– Нет-нет, все в порядке, – испугалась я. – Просто я…
– Просто ты что? Будь добра, сойди с моей ноги, так мы не сможем двигаться.
Я испуганно отступила, не выпуская его локтя.
– Извините.
– Ничего, мы уже почти пришли, так что инвалидом ты меня сделать не успеешь.
Мы оказались за столом, это было и хорошо и плохо. Хорошо – оттого, что я смогла отдышаться и теперь не боялась грохнуться в обморок; плохо, что пришлось отпустить его руку. Подскочил официант, и мой...

– Я должна собраться с силами, – шептала я и, чтобы себя подбодрить, вспомнила строки, обессмертившие русских женщин.
– Что ты бормочешь? Молишься, что ли? – удивился Саша.
– Стихи читаю.
– Серьезно?
– Ага… «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Чем я хуже?
– Если в избу горящую войдем, – сказал он, – опознают нас только по зубам.

Я повернулась к нему и сказала:
– Спасибо. Не представляю, что бы я делала…
– Да не за что. Прятать трупы – это вообще-то мое хобби. Один, два за ночь…
– Не думай, что я не понимаю…
– Будь добра, помолчи. Лучше ляг и попытайся вздремнуть, а я уберу в ванной.
– Я могу…
– Уверен, что можешь. А теперь проваливай.

– Кончай пялиться, – сказал он.
– Я тебя соблазняю.
– Потерпи до вечера.
– А что будет вечером?
– Сольемся в экстазе.
– Звучит многообещающе.
– Обещать легко, – усмехнулся он.
– А ты скажешь, что я тебе нравлюсь, чуть-чуть, вот столько? – Я показала половинку своего ногтя на мизинце.
– Если будешь стараться.
– Еще как буду. Мне никогда ни с кем не было так хорошо, – вздохнула я.
– По моим подсчетам, бабы в среднем произносят эту фразу раз двадцать за свою жизнь, причем разным мужикам. Будет и на твоей улице праздник.
– Я говорила серьезно.
– Я тоже.