Цитаты из книги Шагреневая кожа

— Кровь для вас дешевле вина,...

...нам такое удовольствие доставляли первые наши грехи, так это потому, что у нас еще были угрызения совести, которые украшали их, придавали им остроту и смак, — а теперь…

Вечно борясь с самим собой, теряя надежды перед лицом нагрянувших бед и спасаясь от бед надеждами на будущее, человек во всех своих поступках проявляет свойственные ему непоследовательность и слабость.

...человек, способный на угрызения совести, и есть настоящий преступник, ибо у него есть некоторое представление о добродетели,...

Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

Мысль есть движение. Природа основана на движении. Смерть есть движение, цели коего нам мало известны. Если бог вечен, — поверьте, и он постоянно в движении. Бог, может быть, и есть само движение. Вот почему движение неизъяснимо, как он, глубоко, как он, безгранично, непостижимо, неосязаемо.

Священники, судьи и женщины никогда не выворачивают своих одежд наизнанку.

— Ах, слава — товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо.

— Кто первый огородил свои владения, тот, вероятно, был слабым человеком, ибо от общества прибыль только людям хилым.

Людям одаренным нужна восточная женщина, единственная цель которой — предупреждать желания мужа, ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять. Я же, считая себя гениальным человеком, любил именно щеголих.

По-моему, лучше смеяться над их горестями, чем плакать над своими собственными.

— Скептики — люди самые совестливые.
— У них нет совести.
— Что вы говорите! У них по меньшей мере две совести.

Он был поэтом, и душа его случайно нашла себе обильную пищу: ему предстояло еще при жизни увидеть прах двадцати миров.

Ошибка людей одаренных состоит в том, что они растрачивают свои юные годы, желая стать достойными милости судьбы.

Человек истощает себя безотчетными поступками, — из-за них-то и иссякают источники его бытия.

— Ужели вы счастливы тем, что можете отречься от разума!

Нет того знания и такой добродетели, которые стоили бы хоть одной капли крови.

Беспощадными должны быть те ураганы, что заставляют просить душевного покоя у пистолетного дула.

Любовь — наивный ручей, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

...сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.