Цитаты из книги Шоколад

Как во сне. Я катаюсь в шоколаде. Воображаю себя на шоколадном поле, на шоколадном пляже. Нежусь в шоколаде, утопаю в шоколаде, объедаюсь шоколадом. Я уже не читаю названия - на это нету времени. Просто запихиваю в рот все, что попадается под руку.

Над водой понеслись звуки музыки — наигрываемый саксофоном жуткий мелодичный вой, похожий на заунывный плач.

Сначала запретили курить, потом пить… Бог знает, наверно, еще надо бы перестать дышать, тогда, глядишь, буду жить вечно.

Смерть нужно встречать, как праздник, - говорила она мне. -Как день рождения. Я хочу взлететь, как ракета, когда наступит мой час, и рассыпаться в облаке звезд под восхищенное “Аххх!"

Мне вдруг невыносимо больно за дочь: выдумывает невидимых друзей, населяет пространство вокруг себя. Какой эгоизм- вообразить, будто одна мать способна это пространство заполнить. Эгоизм и слепота.

Жизнь - карнавал, душечка, и с каждым годом под колесами машин гибнет все больше пешеходов. Это данные статистики.

В институтах ведь жизни не учат, а?

Упертый идиот. Рыжие все такие. Упаси Господи с ними связываться.

Он принадлежит к тому типу людей, которые разламывают печенье на две половинки и одну оставляют на потом.

Порой выживание - худший вариант из возможных.

Мы все меняемся. Мы ожили. Как старые часы, которые долгие годы показывали одно и то же время.

Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

— А вот какие его любимые лакомства, вы никогда не догадаетесь, — заявляет она. — Потому что он ничего не любит.
— В это трудно поверить, — улыбаюсь я. — Каждый человек что-нибудь да любит.
Люси поразмыслила с минуту.
— Ну, может, только то, что он забирает у других, — звонко говорит она и уходит, махнув мне на прощание через витрину.

Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

Я чувствую себя легкой, невесомой, как пушинка молочая. Готова лететь, куда прикажет ветер.

...человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

Во мне кипящим молоком поднимался неукротимый гнев.

Однако истинное чародейство — прозаичный процесс. Нужно просто сконцентрировать сознание на желаемой цели.

Обществу негоже совать свой нос в чужие дела.

Одно дело просто знать — знать втайне, — что мужчина бьёт свою жену. Но когда воочию видишь это зверство…