Цитаты из книги Фашистское жало

Стреляли из двух окошек сразу. И с тех окон, которые находились с другой стороны дома, стреляли тоже. Ни смершевцы, ни окружившие дом бойцы в ответ не стреляли. Бойцы – потому что не получали такой команды, а смершевцы – потому что размышляли. По всему выходило, что людей в доме – не так и много.

Поиски по закромам дали неплохие результаты. Десять автоматов, восемь карабинов, два пулемета, двенадцать пистолетов, патроны к ним. Все – немецкое, смазанное, готовое к тому, чтобы из него стрелять в любую минуту. Кроме того, смершевцы обнаружили много взрывчатки, два десятка противопехотных мин и даже – переносную, совсем новую, немецкую рацию.

Нечаев стремительно перекатился на другое место – вглубь дома. И тотчас же выпустил из автомата несколько коротких очередей. Теперь он видел и понимал, куда ему нужно стрелять. Он целился в сторону вспышек выстрелов. Очереди, выпущенные Нечаевым, кажется, были удачными – в доме кто-то вскрикнул от боли, и это был явно мужской голос.

Для пущей убедительности Нечаев грохнул в дверь сапогом. Он ударил – и тотчас же откуда-то из глубины дома раздались выстрелы. Вначале несколько одиночных выстрелов – в дверь стреляли из пистолета, судя по звукам выстрелов, это был немецкий «Вальтер».

– Хальт! – раздалось из темноты. И вдобавок к этому хорошо знакомому Ивану и Мачею слову раздались другие грозные немецкие слова. А затем раздался сухой металлический лязг, который ни с чем нельзя было спутать. Это был лязг оружейных затворов.

Иван Коломейцев выразил желание быть шпионом и диверсантом. Расчет был прост. Вот, он выучится на диверсанта, и его забросят в советский тыл. А там он сразу же сдастся советским властям. Да не просто сдастся, а еще и расскажет о засекреченном учебном центре.