Цитаты из книги Месть старого особняка

Сначала Родин ничего не видел - только тени, только силуэты руин. Но потом началось движение – быстрое, крадущееся. Фигура мелькнула у ковша экскаватора, прижалась к гусенице, замерла.

Родин встал рядом, вглядываясь в ночь. Глаза уже привыкли, различали силуэты: груда строительного мусора, остов экскаватора, ржавый ковш, застывший в воздухе. И стена. Та самая. Родин мысленно развернул чертеж, который лежал в портфеле в машине, — красный кружок приходился ровно на середину этой стены, на уровне пояса.

Мужчина лет сорока, в ватнике, лежал на спине поперек вагончика, раскинув руки. Голова повернута набок, в сторону двери. Под затылком — лужа крови, уже почти черной, загустевшей. Кровь пропитала опилки, рассыпанные по полу, и казалась маслянистой, неестественно темной при свете лампочки.

Сидорчук стоял над ним, тяжело дыша. Монтировка выскользнула из пальцев, упала рядом с телом. На металле, в сгустках пыли, темнело что-то влажное. Кровь медленно растекалась по линолеуму темной лужей, подтекая под монтировку.

В окне соседнего дома, того, что еще не снесли, колыхнулась занавеска. Дом был старый, с облупившейся лепниной — такие еще держались в арбатских переулках. В окне третьего этажа стояла женщина. Невысокая, сухонькая, в темной кофте. Она, не отрываясь, смотрела на стройку, будто-то видела не экскаватор и груду кирпича, а что-то другое.

Наконец дверца, проскрипев, распахнулась, и в полумраке сейфа тускло блеснуло золото. Внутри, на дне, аккуратными стопками лежали монеты. Царские червонцы. Поверх монет — несколько ювелирных украшений: брошь с камнями, серьги, пара колец. А в углу, на самом верху, лежал небольшой футляр из темно-синего бархата - потертый, но с четким золотым вензелем на крышке.