Пропавший ученый

Шелестов сидел на табурете, держа в руке трофейный «Вальтер» и мрачно глядя на связанных в углу диверсантов. Седой немец и рыжий полицай уже пришли в себя, но они были настолько подавлены, что только мотали головами, издавая нечленораздельные звуки.

Шелестов шел в лоб, мощно, сокрушительно, а Сосновский прыгнул сбоку, нацелившись на руку с оружием. Шапиро отреагировал мгновенно. Он не закричал, не выругался — он просто двинулся, уходя вниз и в сторону, одновременно вскидывая пистолет. Выстрел грохнул оглушительно в тишине утра, пуля чиркнула по кирпичу рядом с ухом Шелестова, высекая сноп искр.

Тело Лоренца лежала на полу сразу у входа. Бледная кожа, грубо зашитый разрез, редкие волосы на голове торчали в разные стороны. Ступни ног были желтыми, а кисти рук наоборот посинели и на них хорошо были видны круговые ссадины. Почти такие же, как и на шее.

Женщина заплакала и стала умолять. Оперативники не сразу поняли, чего она боится и чего от них хочет, но вскоре женщина стала уверять, что она никому ничего не говорила и просит не убивать ее, просит пожалеть ее и маленькую дочь. Буторин и Коган переглянулись.

Михаил двумя пальцами за скобу спускового крючка поднял с пола немецкий «вальтер». Понюхал ствол и отрицательно покачал головой. Из него не стреляли. Сосновский показал Шелестову место, где на оружии обычно выбивается серийный номер. Тот был грубо спилен напильником.

Очевидно, что здесь произошла серьезная схватка. Скатерть со стола свалилась на пол, два стула перевернуты, разбита большая декоративная ваза, букет цветов, стоявших в этой вазе был не просто разбросан по полу, он был еще и растоптан. Разбито зеркало на стене над большим комодом. От сильного удара открылась дверь шкафа и теперь она висела на одной петле.