Цитаты из книги Общество призрачных и жестоких

В вас, таких людях, не утихает врожденная тоска. Сложно сказать, по чему или кому она болит – но она есть, и ей постоянно надо что-то жертвовать, этой тоске. Ради нее нужно быть справедливым и благородным, нужно быть добрым, помогать всем, растрачивать себя по плохим людям, и в вас почему-то присутствует непереносимость всего, что ранит и разрушает эту тоску.

– Сначала Ева – да, Ева, и не смей на меня злиться, Данко, – говорит, что я ее «козырь». Потом ты, Данко, говоришь, что меня используешь, чтобы решить этот «вечерний вопрос». Я не понимаю! Существует какое-то пророчество? Может, в туалете есть плитка, на которой написано послание в иероглифах: «Тот, кто остался один в ночи, принесет с собой спасение и мир; имя ему – Казимир»?

– Эй, ты с нами? – донесся до меня его приглушенный голос; пальцы на моем лице ощущались наждачной бумагой. – Ты еще не умер? – Наверное, умер. В жизни не встречал никого страшнее тебя. Твой прадедушка не Люцифер случайно? – прохрипел я, морщась, когда Питирим грубо толкнул меня в плечо, отстраняясь: беспокойство, если и читалось в его действиях, теперь сменилось раздражением.

– Не знаю, что тебе ответить, – Данко аккуратно затушил окурок и выкинул его в мусорку. – Я не на твоей стороне, но я и не против тебя. Считай, что у меня своя собственная сторона. Пока что я не могу рассказать тебе подробности. Скажу лишь одно: я несколько бессовестно тобой пользуюсь. Прости, что так получилось. Ты оказался отличным способом решить ряд моих проблем.

Вечером нет никого главнее нас. И ректор, и деканат – все они действуют так, как мы скажем. Ты должен радоваться, что именно я буду твоим смотрителем, а не кто-то другой из Верхушки. По крайней мере, я вежливый и не разбрасываю свои вещи по кабинету. Собственно, от тебя я требую того же – рациональности, аккуратности и внимательности. Будешь вести себя так, и никаких проблем не возникнет.

Нас запугивали. Над нами издевались. Я взглянул на старосту – ее бледное, изможденное лицо лишилось всей живости, взгляд потух, глаза превратились в темные впадины на осунувшемся лице. – Что происходит? – преподаватель вжался в компьютерное кресло. – Почему вы все молчите? Кто там, что они делают? – Разве вам не рассказали, почему за работу в вечернее время платят в два раза больше?