Цитаты из книги Таня Гроттер и колодец Посейдона

Знаешь, что мой вампирюка выдумал?Взял себе новую секретаршу!Ноги длинные, головка крохотная!Прям разрывной пулей не попадешь!В голове, кроме дырочек для волос, ничего!

Только у тебя, мой сладкий, могло хватить ума следить за кем-то на машине с мигалкой!..

Книги надо сдавать вовремя!Даже смерть не причина для опоздания!Было время, когда мертвые вставали из гробов, спохватившись, что не сдали методичку.

Шурасик вышел в парк, примыкавший к пруду. Пруд стабильно пованивал тиной.Короче, пейзаж… А пейзажи в приличных книгах принято или пропускать, или списывать у Тургенева, зная, что их все равно пропустят.

Выставь ее на конкурс красоты с обезьянами – выше третьего места ей сроду не дадут.

Еда тут ни при чем. Я толстела, потому что мой организм только весом мог защититься от твоей вампирской ненасытности! Это ты сделал из меня динозавра!

Все эти годы ты завидовал, что я такая большая, такая цветущая, а ты тощенький и зеленый, как дохлый крокодил.

Ты скрыто комплексовал, ты расстреливал меня энергией своей черной зависти, и я стала набирать вес!

Он всегда включался медленно, зато и выключался долго.

Лапочка во всех смыслах, кроме прямого.

О, Марс моих грез, закат моего разума, кошмар здравого смысла!

История магического мира свершается на глазах. У него есть два выхода – встать на пути паровоза и быть безжалостно сметенным или занять место рядом с машинистом. Логика трусливого смысла – а именно этот смысл иногда почему-то называют «здравым» – подсказывала второй, более дальновидный вариант.

Они сидели в Интернете в рабочее время! Кроме того, они завели себе сетевые дневники и писали там про меня гадости! Якобы я бесчувственная сволочь и на кадыке у меня волосы! Про сволочь – ладно, отнесем это на счет здоровой критики, но кадык у меня совершенно нормальный!

Он был томен, грустен и хотел рассола.

На ней прям копирайта некуда поставить!

Но, увы, нет ничего более постоянного, чем временное. Зато постоянное имеет привычку выкидывать подлянки и становиться временным.

Нельзя топтать свою удачу, или твоя удача начнет топтать тебя.

Они были разные, как рыба и птица.

А рыба и птица относятся к секретам друг друга вполне благожелательно. Хотя бы потому, что их не запоминают.

У поэта есть два лютых врага – рифма и смысл…

Что бы тебя ни грызло и как бы скверно все ни казалось, это еще не повод, чтобы не помогать другим и не любить людей.

Ты во всем жаждешь абсолютного совершенства. Уж любовь так любовь, дружба так дружба – и чтобы никаких полумер, и чтобы все с заглавной буквы. А жизнь-то как раз и есть полумеры.

Ну не странно ли, что любовь и дружба находят разных адресатов?