РейтингиЦитаты из книги Темный ангел
А потом я заплакал, по-настоящему заплакал, слезы текли по щекам, душили меня. Я сотрясался от истеричных всхлипываний, выплескивая попеременно то горе, то ядовитый смех. Но и рыдая, закрыв лицо руками, я все равно ликовал — что-то холодно, механически шевелилось в камерах сердца, я осознавал, что если и горюю, то не по Эффи — вообще непонятно по кому.
Мне казалось, что с головы сняли крышку и внутрь подуло холодным сквозняком; мысли — всего лишь пылинки на ветру.
Факт моего предательства эхом звучал между нами громче любых слов
В Эффи не было грязи — она была абсолютно чиста. Я не сомневался, что если сумею выпестовать черты ее характера, если буду с отеческой заботой следить за ее развитием, то взращу нечто редкое и чудесное. Я бы защитил ее от остального мира, воспитал себе ровню. Я буду лепить свой идеал, а потом, когда все будет готово…
Ад там, куда попадают все грешницы, — я говорил вам, что люблю погорячее, — и, может быть, оттуда, снизу, я смогу заглянуть ангелам под платья, или рясы, или что они там носят, и узрю ответ на старый богословский вопрос.
…на карту было поставлено слишком много, чтобы меня смутил невинный обман — план был прост, проще простого, без малейшего риска неудачи.
Вы знаете, что такое ненависть? Ненависть была моей едой и питьем. Ненависть шагала бок о бок со мной, когда во сне я настигала убийцу своей дочери и обагряла улицы Лондона его кровью.
Удивительно, правда, как деньги умеют исчезать?
…за десять лет моя ненависть исхудала и проголодалась, как волк. Она стала умной и хитрой и смотрела на всех подозрительными янтарными глазами — на всех, но на одного человека в особенности.
Мой невинный пыл моментально остудил его возбуждение; при виде моего тела он упал на колени не от счастья, но от раскаяния. С тех пор его акт любви был актом покаяния для нас обоих — холодное неудобное соитие, будто сошлись два локомотива. После зачатия ребенка прекратилось даже это.
Я не оправдываюсь — просто я не мчусь по первому зову женщины, особенно расстроенной.
Ночные слова лживы и тревожны, однако именно ночью власть слов сильнее всего.
…мы — существа чувствующие, невинные до тех пор, пока дурные мысли не нарушат этой невинности.