Цитаты из книги Три руки для Скорпиона

Я… я взяла от него Силу, хотя просила только нашей Силы. Но если она смешалась с его сутью, то теперь внутри меня Сила, которой я не умею управлять. Но одно я знаю. — Она посмотрела на меня, перевела взгляд на Бину и стала похожа на ребенка, ищущего утешения. — Этот странный дар не несет в себе Зла.

Никто не знал, далеко ли простираются Потемки, потому что оттуда никто не возвращался.

— Ты родила редкостных дочерей, сестра, — ответила ей женщина. — Они показали мне, что в этой стране, хоть она и варварская, можно встретить подлинную мудрость.

— Кто ты такой? — строго вопросила Дьюти. — Ты смеешь пленять кровью древних? Ничего хорошего от этого не будет!
— Есть разные дары и разные Силы, ведунья. Твои взращены в этом мире, мои укрепились в ином. Я имею дело с землей и с порождениями ее.

Много лет я искал путь наверх, но так и не нашел, однако я вновь попытаюсь отыскать его для вас, обещаю. Пока же сами не рискуйте.

Теперь мы, как некогда страшную жажду, ощутили голод. Наше желание сразу же получило милосердный ответ. Ниже уступа, на котором расположились изображения не то чужеродных существ, не то неведомых божеств, располагались вырезанные в камне полки. На них лежала еда. Мы, не сговариваясь, поспешили к этим полкам.

Левую руку я протянула Силле, правую — Там. Я шла вперед, лишенная всякой воли. Я не могла повернуть назад, хотя мне очень этого хотелось. Мне случалось прежде видеть смерть, даже жестокую смерть, но теперь перед нами предстало нечто, переполненное таким Злом, какого я не ощущала с того мгновения, как Золан открыл нишу в стене.

Миновало мучительно долгое мгновение, и вдруг кожаная торбочка зашевелилась. Я увидела, как из ее горловины появился красный стебель, покрытый семенами и черешками оборванных листьев. Стебель тянулся вверх, пока не поднялся на высоту ладони. Затем он стал толще, и из него выросли тонкие, как нити, веточки. Каждая из них, в свою очередь, начала подрастать. Веточки покрылись свежими листьями и ярко-красными цветами. Теперь растение напоминало уменьшенную копию ягарги — растение, которое нам доводилось видеть только на картинках. А потом…
Цветы, похожие на капли свежей крови, не увядали и не роняли лепестков; они вдруг начали блекнуть. Они становились все белее и белее. Воздух наполнился ароматом.
Рыдания сдавили мне горло. Я не стала медлить ни мгновения и протянула руку.

Использовать Силу бессознательно, неуправляемо — это может быть равносильно обращению к Тьме.

Меня поймали чьи-то руки, потащили назад. Я пошатнулась. Рука протянулась из-за моей спины и закрыла мне рот.
— Молчи!
Еще ни разу в жизни я не слышала в голосе Там такого гнева. Ее ладонь соскользнула с моих губ, а потом ее пальцы впились в мои обнаженные плечи.
— Чувствуй, дура ты этакая, чувствуй! — приказала Там, не отпуская меня.
Часть силы, вызванной заклятием, вытекла из меня. А потом… да, я почувствовала. Нечто мерзкое, отвратительное ползало вокруг меня, и я поежилась от отвращения и страха. Мне казалось, что вокруг меня обвился змей, покрытый шершавыми чешуйками. По всей видимости, чары спали, а это были остатки удара Силы — такой мощи, какой я никогда не видывала.

Внешне мы походим друг на друга, как полагается близнецам-тройняшкам. Мы довольно рано поняли, что наше внешнее сходство можно ловко использовать, чтобы обманывать других обитателей дома, кроме отца, матушки и Дьюти. С ними мы таких фокусов никогда не проделывали.

— Есть мудрость, но есть и ее противоположность, — проговорила матушка. — Похоже, кто-то из твоих сородичей повернул Зерцало Жизни к Тьме.

И еще вот в чем я уверена: мы находимся в очень древнем месте, и те, кто изваял эти фигуры, не были людьми, какими считаем себя мы. Они были наделены Силой настолько же иной, как были иными они сами. Возможно, мы не сумеем точно рассудить, Свет это или Тьма, потому что наши мерки тут не годятся.

— Похоже, живущие наверху ведают не больше покоя, чем мы здесь...

— Я не назову тебя зверем, — продолжала я все тем же спокойным голосом, — ибо большинство зверей ведут себя любезно со своими самками. Ни в полях, ни в лесной чаще никто не говорит о «грелках для постели». Но я советую тебе попридержать язык, северянин. Это оружие может в конце концов обратиться против тебя.

— Нам предстоят тяжкие и горькие труды. Когда возникает нужда, Одаренным приходится давать ответ.

Дар — это что-то вроде большого мешка с деньгами, в котором лежат монеты различного достоинства, но все это — подарки богов Света, означающие, что через наделенного даром проходит божественная сила.

— Да будет вам наградой великое добро, сестры. Вы снова вывели меня из Тьмы на Свет. Истина, как я готова поклясться на мече перед самой королевой и дать слово жрицам Святилища, такова: здесь кроются разум и воля, и их цель сулит беду всему, что дорого для нас.

— Это наша страна, — ответила я. — Мы знаем ее обычаи и можем предвидеть многие из тамошних опасностей, как ты, живя здесь. Там у нас есть цель — как у тебя есть некие обязанности в этой стране, которую мы зовем Проклятой.

Потемки — что это значило? Темное состояние духа, до которого нас низвели?
Неожиданно моя память обострилась. В бумагах, которые мы изучали, оставшись одни в Гроспере, упоминалась местность внутри страны, где обитали жуткие существа: возможно, это было то самое место, куда днем возвращались все ужасы, наполнявшие ночные кошмары. Но конечно же, это было суеверие, вроде воображаемых чудищ, которыми няньки пугают разбаловавшихся детишек. «Будешь так гадко себя вести — попадешь в Потемки».