Цитаты из книги Турция между Россией и Западом. Мировая политика как она есть — без толерантности и цензуры

Пока что темна вода во облацех, но сюрпризы возможны самые неожиданные. Кто знает, может быть, исходя из всего того, что Россия Владимира Путина сделала для Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, мы увидим, как Анкара вступит в ОДКБ, Евразэс и «Союзное государство», выйдя из НАТО? Авторы не будут против. Впрочем, учитывая, что никакая оказанная услуга уже на следующий день ничего не стоит - вряд ли.

Эрдоган не может нравиться Западу, потому что он – лидер. И Путин не может нравиться Западу, потому что он – лидер. И Орбан не нравится Западу, потому что он – лидер, то есть фигура, которая отвечает за будущее своей страны. Он может видеть это будущее не так как большинство населения... Я тут могу перечислять дальше: и Нарендра Моди, и Си Цзиньпин, и Мухаммед Бен Сальман.

Я мало видел событий, которые так бы интересовали российскую публику как прошедшие турецкие выборы. Такое впечатление, что они большая интрига, чем наши собственные выборы. Тем более, что у нас, как правило, всё понятно.

Я могу только сказать: Путин 2001 и 2002 годов, Путин образца 2007 и 2008 годов, или Путин образца 2015 и 2022 года, даже не 2023 года, – это, вообще, разные люди. Более прозападного лидера России, чем Путин, американцы иметь не будут никогда... Но ни Путин, ни Эрдоган, видимо, просто не могут себе позволить играть в американские игры и притворяться, что это в интересах их стран.

Вполне понятно турецкое разочарование тем, что, ну вообще-то говоря, Джо Байден мог бы прилететь в Турцию и лично засвидетельствовать соболезнования. Как прилетал его предшественник Билл Клинтон в 1999 году, и всё выглядело в турецко-американских отношениях совершенно по-другому. Резюмируя, Турция со своей «дипломатией землетрясения» к антизападной риторике достаточно быстро вернулась.

Продолжается СВО, которая очень серьёзно многие вещи определила в отношениях России и Турции, да и изменила в отношениях России и Турции. В мае 2023 года прошли президентские и парламентские выборы, которые могли стать поворотными для российско-турецких отношений. Вплоть до того, что если бы Эрдоган выборы проиграл, то произошло бы коренное, на сто восемьдесят градусов изменение этих отношений.