Цитаты из книги Убийства в десятиугольном доме

Эллери, Ван, По, Агата, Леру, Карр… Нельзя сказать, чтобы они ей не нравились. Скорее наоборот, она относилась ко всем, даже к Карру, вполне доброжелательно. Единственный человек в их компании, который ей не нравился, – она сама.

Луч скользнул по грязному бетонному полу и наткнулся на… – А-а-а!!! – закричали они в один голос. Вот он, источник ужасного запаха. Большой кусок плоти ужасного цвета и неопределенной формы. Торчащие желто-белые кости. Темные, открытые в пустоту глазницы… Сомнений не оставалось – перед ними был полуразложившийся труп человека.

– Агата! Да приди же ты в себя! – Ладно! Раз вы хотите, я стану убийцей! Да! Если я убийца, жертвы из меня не получится. О, да, да, я убийца! Я убила их обоих, а теперь убью и вас!

– Я же говорил, что Сэйдзи был со странностями. Во всех спроектированных им зданиях чувствовалась какая-то маниакальность, ребячество, легкомыслие. Одной из его «фишек» была страсть к разным секретам и хитроумным приспособлениям. – Приспособлениям? – Именно. Не знаю, сколько их он понаделал, но, по крайней мере, в сгоревшей вилле этого добра было много – потайные комнаты, шкафы, сейфы и прочее.

Куда делась левая кисть Кадзуэ? Зачем Ёсикаве понадобилось отрубать ее и уносить с собой? Вопрос второй: каким образом ему удалось скрыться? Единственный катер, на котором он мог уплыть с острова, остался в бухте. Трудно представить, чтобы человек после убийства четырех человек в конце сентября мог добраться до большой земли вплавь.

– Почему отправитель решил воспользоваться именем покойного? Даже если он хотел нагнать страху, никто в наше время не воспримет такое письмо всерьез. Можете представить себе призрака за текстовым процессором? Не намекает ли автор своим посланием: обратите еще раз внимание на то, что произошло в прошлом году на Цунодзиме? Хотя, может, я слишком глубоко копаю…