Цитаты из книги Ультиматум крупного калибра

Муромцев грузно рухнул на дно джипа, а Рябов оказался за рулем. Машина взревела, сделала посреди дороги противоестественный пируэт и помчалась в сторону центрального входа. И тут только американцы опомнились и открыли вслед джипу беспорядочную стрельбу.

Но он не умер и даже не потерял сознание. Какая-то часть его самого по-прежнему жила и боролась, и она, эта часть, понимала и осознавала, что он – Василий Муромцев, где-то рядом – его боевой товарищ Геннадий Рябов, и они уходят от погони.

Двумя очередями Муромцев и Рябов уложили шестерых, остальные двое, в том числе и бывший часовой, каким-то образом остались не задетыми пулями, и сейчас лихорадочно передергивали затворы, чтобы выстрелить в ответ.

Рябов сходу полоснул длинной автоматной очередью. Кто-то вскрикнул, кто-то с шумом упал, из пульта с треском вырвался небольшой фейерверк искр, разноцветные лампочки погасли.

Загремело железо, защелкали затворы. Каждый выбирал для себя оружие и снаряжение по собственному разумению. Здесь в ход вступил простой, но вместе с тем важнейший принцип бойца-спецназовца – оружие и экипировка должны быть надежными и удобными.

Спустя какие-то мгновения все четверо патрульных были обезврежены. Разумеется, никто их не убивал, в этом не было необходимости. А просто – мастерскими короткими ударами в нужные места солдаты были лишены сознания.