Цитаты из книги Водные ритуалы (#2)

Теперь, по прошествии времени, я осознаю последствия своей просьбы, ставшей еще одним звеном в бесчисленной череде заблуждений и ужасов, о которых говорил Гектор дель Кастильо. Той самой, которая порождала нескончаемую цепочку насилия, восходящую, по словам моего друга-историка, к палеолиту. Но тогда я этого не знал, да и знать не мог.

– А откуда такой вопрос? При чем тут сожжение? Гектор снова встал. Его беспокойство передалось и мне. – Потому что в этом случае речь идет о кельтской Тройной Смерти, первоначально именуемой threefold death: утопить жертву, повесить ее и сжечь – иногда порядок варьируется.

– Я все прекрасно понимаю; можете рассчитывать на мое благоразумие. Так для чего они использовали котел? – внезапно спросил он, ожидая ответа с явным нетерпением. – Неужели для водного ритуала? – Что, простите? – переспросила Эсти. – Я спрашиваю, не использовался ли котел в ритуале, связанном с водой.

Затем Альба прочитала отчет вслух, а остальные внимательно слушали. В другое время рассуждения о кельтских обрядах заставили бы нас вытаращить глаза, но, после недавнего дела с эгускилорами, тисовым ядом и дольменами, женщина, подвешенная на дереве и частично погруженная в бронзовый кельтский котел, не казалась нам чем-то из ряда вон выходящим.

Она была права – сцена слишком сложна для обычного убийства. Слишком странный способ покончить с человеком. Казалось, мы вошли в туннель Сан-Адриан, а вышли через временной туннель, оказавшись в другой эпохе, где ритуал имел не меньшее значение, чем сам факт умерщвления. Перед нами было что-то вневременное, анахроничное.

Я задумчиво смотрел на мертвую, которая когда-то была моей девушкой, моей первой любовью… Я не сводил с нее глаз, несмотря на то, что она была привязана за ноги и висела вниз головой, с ее длинных черных волос – все еще влажные пряди касались каменистой почвы. Глаза тоже были открыты. Она не закрыла их, когда умирала, хотя голова ее находилась в бронзовом котле с водой.