Цитаты из книги Волна огня (Сигма, #17)

Отказываясь верить собственным глазам, ученый хотел, чтобы была запечатлена каждая секунда происходящего. Внутри морга в соляной ванне все еще лежали головной и спинной мозг. Спинной теперь корчился в растворе. Из извилин и борозд мозга, извиваясь в воздухе, тянулись сотни щупалец длиною в фут.

Похитительница Квона посмотрела на Грея и Сейхан. У женщины были темные, коротко стриженые волосы, дымчатые глаза и миндального оттенка кожа. Грей знал: все это фальшивка. Он мысленно снял с нее парик, убрал косметику, контактные линзы, даже латекс, который расширил ее скулы. И представил себе бледную женщину, чистый холст… – Похоже, ваша экскурсия подошла к концу, – сказала Валя.

– В то время как остальные клетки тела – в каждом органе и ткани – подверглись процессу биоминерализации, центральная нервная система осталась не затронута. Мозг и позвоночник, похоже, остались практически прежними. Проглотив свой ужас, Цзе Дайюй изо всех сил старалась говорить спокойно: – Как вы думаете, почему они остались целыми? Хэн не стал отвечать, лишь покачал головой.

Мать Сейхан на переднем пассажирском сиденье покачала головой. – Они наверняка попали в засаду, – сказала она с уверенностью в голосе. – Мы должны предположить, что ваш друг мертв. – Вы не знаете Ковальски, – сказал Грей. Сейхан молча согласилась. Этого человека было почти невозможно убить.

Отвлекшись ранее, Фиби не заметила еще одну особенность гигантского кораллового дерева. Песок вокруг него выглядел лишенным всякой жизни. В нескольких метрах от изумрудно-зеленого гиганта не росли никакие другие кораллы. Ни одна рыба не проплыла вокруг. Ни один краб не юркнул под его ветви. Она вновь представила себе полипы, выбрасывающие щупальца.

– Я позову Джека и Грея, – сказала Сейхан. Но не успела она сделать и трех шагов, как снаружи раздались приглушенные выстрелы. Сейхан оглянулась на мать. В саду, сопровождаемый ослепительной вспышкой огня, прогремел резкий взрыв реактивной гранаты, от которого задребезжали балконные окна. Черты лица ее матери были неестественно спокойны.