Цитаты из книги Женщина-трансформер

... пока эти леса, эти дивные холмы, повороты речки, луга и заросшие поля не купили американцы, не заселили китайцы, мы тут сами, как можем, счастливо поживём. Может, конечно, этим самым американцам-китайцам мы со своей землёй и на фиг не нужны. Но перед лицом возможной опасности русский человек обычно взбадривается. Вот и мы взбодримся – и такого позитива наворотим!

Я даже не стала себя ругать за то, что думаю о людях с пренебрежением и считаю их ниже себя. Потому что ничего я не считаю. Типа, обыватели - фу-фу… Ниже, выше. Высот этих никто не замерял. Кто из нас счастливее - тоже неизвестно. И кто успешнее с общечеловеческой точки зрения - тем более. Да, жить по их меркам и возможностям я не хочу. Не смогу просто. Скучно. Но и они моим проблемам не позавидуют.

Нет, я положительный персонаж. И хоть готичная мрачность птицы Сирин очень тешила моё романтическое сердце, быть Алконостом - румяным и милым - хотелось больше.

Правда – я останусь в деревне. Ведь с неё всё и начиналось, из лесных селений выходили будущие жители городов. И сюда бежали спасаться, залечивать раны, отъедаться, когда случались войны или всякие моровые болезни. Так что – здесь и я буду.

- Глеб. Я тоже тебя люблю.
- В каком смысле?
- А в каком можно?
- В прямом!
- В прямом люблю, Глеб.

Мне стало как-то так по-доброму смешно. С одной стороны - детский сад, штаны на лямках. А с другой… Я не думала, что мужчины тоже во всякие приметы верят. Красивая, конечно, история. Кто бы рассказал, я бы обсмеяла. А сейчас фиг - это всё моя сказка! А я что, не народные приметы? В смысле ещё тот фольклорный персонаж. Поэтому у меня всё и должно так быть. С приметами и обрядами. А что - очень даже интересно.

Нет, я нормальная. Можно подумать, что я невероятно требовательная и разборчивая, как все пересидевшие невесты. Нет! Вот и пойди пойми, что мне требуется. То самое «хорошее», да и всё. Кто его знает, может, потому, что оно у меня не сформулировано в конкретный образ, его и нету?.. Но вдруг ничего формулировать-то на самом деле и, наоборот, не надо? А что надо – само как-то появится?…

Как приятно верить мужчине. И любить его, конечно же.

...теперь было понятно, почему, когда речь идёт о любви, имеется в виду сердце. Именно там, в его районе, рождалось у меня сейчас какое-то пламя. Правда – горячее-горячее. С головой, наполненной словами о любви Глеба ко мне, я целовала его губами, а чувствовала, что все мои эмоции и ощущения съедаются этим самым пламенем. Может, у меня просто-напросто сердце больное, а потому мне волноваться так нельзя? А разволновалась – и начались какие-то странные симптомы.

Мне было хорошо и легко. Наверное, это потому, что из сердца моего ушло сожаление. Которое ежедневно трясло и дёргало меня раньше: зачем ты так сказала, для чего ты это сделала, почему ты поздно об этом догадалась, кто тебя заставлял в эту ерунду выряжаться, как ты могла упустить такую возможность, ты тратишь время понапрасну, ты ничего так не добьёшься, а значит, ты какашка, пустышка, неудачница… Всё. Отпустило. Я больше не кляла, не ругала себя и не выставляла оценок за поведение.
А потому и на улице, и дома мне было стабильно хорошо.

Одним словом, всё можно решить, обо всём договориться. Было бы совместное желание.

Если противника не уважаешь, то так ли ценна победа над ним?

- Хорошо. Приеду. Правда.
Он поверил. А я ещё не знаю.

Мне было страшно. Впервые моё новое оформление мне не нравилось. Даже больше - я не хотела быть вестником смерти и негатива! Я хотела радости.

Если согласиться, что все мужчины -– сволочи, то отношение к ним, как к равным и достойным, сводится на нет. И потому наверняка эту сплетню, что все мужчины сволочи, специально распускают хитрющие прохиндейки. Чтобы такие лопоухие, как я, верили этому и не включались в битву, выходя из конкурентной борьбы и оставляя им более широкое поле деятельности. Вот, вот как всё на самом деле!

В общем, наверно, я открыла секрет – мужчина должен попадать в руки женщины в самом юном своём возрасте. В смысле, любимый мужчина. И тогда главная задача этой самой женщины – не дать ему стать плохим: слабым, подлым, нервным и проч. Чтобы заложенные в него природой истинно мужские качества сохранились. Чтобы он не стал таким, каким делает их нынешняя жизнь и неумные женщины. Как я.

Никогда бы не подумала, что всё это - и есть счастье. Сон - сладчайший, нежнейший, о котором я упоительно мечтала, возвращаясь в метро с работы, и точно так же спала - с ощущением этого самого восхитительного удовольствия. Еда - именно любимая, пусть калорийная и несбалансированная, но которую я ела, сидя у телевизора, - и сама себе завидовала. Так вкусно мне было. Мытьё тела приятнейшими средствами и последующая обработка средствами не менее приятными. Книжные и киноистории любви, которые я теперь читала и смотрела просто с интересом, без прежней убивающей, выдавливающей из глаз потоки слёз ЗАВИСТИ. Зависти тому, что с кем-то что-то ведь в жизни случается, не могут же авторы книг и фильмов всё выдумывать. Случается у других, случается - а у меня, блин, нет! Ничего не происходит. Не было теперь этого пораженческого обидного чувства. Да.