21 февраля, 2018

По ту сторону мифа

Первая биографическая картина о Сергее Довлатове

По ту сторону мифа

Не так давно биографическую драму «Довлатов» режиссера Алексея Германа-младшего показали на Берлинском кинофестивале. Критики и зрители приняли фильм тепло, но в российском прокате картина будет всего четыре дня, с 1 по 4 марта. Рассказываем, почему это ужасно несправедливо.

Пока это самая зрелая работа режиссера. Почерк Германа угадывается легко: чередование крупных и общих планов, необычное звуковое сопровождение, где мало музыки, но много звуков и голосов. «Шумом времени» стали стихотворения Бродского, стук печатной машинки, джаз и песни Булата Окуджавы. В этом фильме, как никогда раньше, Герман балансирует на грани комического и трагического. Сдержанный юмор становится прелюдией к драмам, и это лучший способ показать, как буднично и цинично система ломает человеческие судьбы.

1971 год. Тридцатилетний Сергей Довлатов пытается пристроить свои рассказы хоть куда-то. Все публикации и любовь публики у писателя впереди, а пока редакторы пытаются навязать ему свои шаблоны, утверждая, что герои его новелл далеки от идеала советского человека.

Режиссер рассеивает миф о беспечном пьянице и его друзьях, все время попадающих в курьезные ситуации. Довлатов здесь уязвимый и абсолютно чужой в собственной коммунальной стране. Культура ангажирована идеологией. Лев Толстой, Гоголь и даже Пушкин — пролетарские писатели, и сыграть их в фабричном фильме может любой работяга. Тот же работяга имеет полное право указывать автору, что и как писать. И короткие рассказы Довлатова в эти требования совсем не встраиваются!

Даже с ростом герою не повезло: слишком большой и видный, слишком красивый и просто неприлично выделяется из толпы. То, что в любом другом месте считаться преимуществом: талант, остроумие, внешность, в Ленинграде 70-х стало поводом для осуждения: «Помогите детям донести макулатуру, вон какой большой, а жалости нет!» — слышим мы за кадром. А ведь «макулатура» — это непрочитанные рукописи, отданные редакцией литературного журнала школьникам. Герой видит раскиданные по двору листы и как на могильных плитах читает имена, натыкаясь, в конце концов, и на свое...

Мотив смерти — пульс фильма. Без него никак. Да, германовский Довлатов молод, но мы точно знаем, что он умрет в 48 лет, а его друг Иосиф Бродский, в 55. Цифры и даты важны для режиссера, в фильме есть свой календарь: действие начинается 1 ноября 1971 года, а заканчивается 6 ноября, накануне очередной годовщины Октябрьской революции. Герои и сами знают, что обречены, а события, происходящие вокруг, лишь подкрепляют в них эту уверенность. За пару часов экранного времени, Герман рассказал целую историю «поколения заморозков».

Эпоха — отдельный персонаж «Довлатова», мастерски созданный художником-постановщиком Еленой Окопной. Создатели не поднимали мертвецов из гроба, они действительно нашли в современном Петербурге старый Ленинград, иногда хмурый, карандашно-серый, иногда прозрачный, акварельно-светлый. Авторам не потребовалось специального грима и масок: Милан Марич действительно похож на Сергея Довлатова, а у Артура Бесчастного есть общие черты с Иосифом Бродским. Но внешнее сходство — лишь дополнение к их игре.

Герман, кажется, не гнался за известными лицами, поэтому главная роль была отдана незнакомому русским зрителям сербскому актеру, а звездам достались второстепенные. И, пожалуй, только ролью художника-фарцовщика Даниле Козловскому удалось переплюнуть свой дебют в германовском «Гарпастуме».

Редактор eksmo.ru Раиса Ханукаева

Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо