Рейтинги
Расскажите, пожалуйста, как вы начали писать? Как был сделан первый шаг от идеи к рукописи, а от рукописи — к первой публикации? И что в итоге помогло вам стать издающимся автором, чьи книги находят своего читателя?
-17% Мальчик, который ел призраков 879 ₽ У меня не было какой-то грандиозной «вау-истории». Я писала, кажется, всегда. Мне нравилось придумывать сюжеты и сам процесс письма. Цели «стать писателем» никогда не стояло. Конечно, как и многим, мне знаком романтизированный образ, вроде того, что описывает Стивен Кинг: автор уезжает в уединённый дом, звонит агент и говорит, что пять бестселлеров раскупили, когда же будет шестой? Но я всегда понимала, что это красивая теория. На практике таких авторов почти нет, и чтобы позволить себе такую жизнь, нужно сначала написать те самые пять книг. Поэтому я никогда не гналась за статусом. Я просто любила процесс рассказывания историй.
Публикация случилась абсолютно случайно. Знакомая, которая работала в издательской сфере, предложила: «Не хочешь ли ты издать свои книги?» Мы пересекались по другим делам, но однажды разговорились о литературе, поняли, что у нас схожие вкусы, посоветовали друг другу книги. Потом она сделала предложение. Я отправила рукописи по всем правилам — с сопроводительным письмом, синопсисом, как и положено. Так их начали издавать. Когда вышла первая книга, редакторы спросили, что ещё есть. А я, пока ждала публикацию, уже успела написать новое. Так всё и закрутилось само собой.
Расскажите, пожалуйста, как начинается работа над каждой вашей новой книгой? С чего всё стартует — с идеи, образа, персонажа, какой-то фразы или, может быть, с ощущения? Как выглядит самый первый импульс, из которого потом вырастает целый роман?
Кстати, о начале. Я пишу по классике — то, что хотела бы прочитать сама. То есть выбираю темы, которые мне интересны, и начинаю так, как мне самой хотелось бы читать эту книгу. А я очень привередливый и очень ленивый читатель. Из тех, кому нужно, чтобы зацепило с первых абзацев. Если первые абзацы скучные, я начинаю пролистывать. Если первая страница не цепляет — скорее всего, закрою и уберу. Ну, если только нет каких-то особых рекомендаций, например, подруга сказала: «Там такая книга, тебе точно понравится». Тогда, конечно, прочитаю. Но в принципе, если первые абзацы не цепляют — всё.
Причём цеплять они могут чем угодно. Бывали моменты, когда читаешь книгу, абзацы вроде бы стандартные. Но я вижу, как автор подходит к тексту, как формирует предложения и мысли, и думаю: «Скорее всего, мне понравится». Не всегда, конечно, с первых страниц — бывают книги, которые непонятны в начале. Но всё-таки я ленивая: если не нравится, отложу.
Поэтому и пишу так, чтобы начало было сразу — мы попадаем в гущу действия, а потом уже разбираемся, куда и зачем попали. А с чего начинается книга — очень по-разному. В идеале, чтобы был персонаж, о котором мне интересно писать, какие-то яркие образы, чтобы с этим всем связать. А дальше, естественно, появляется интересный сюжет. Но сюжет у меня, наверное, появляется в последнюю очередь. Мне важнее образы, которые создают атмосферу, и персонажи, вокруг которых всё будет происходить. И вот когда то и другое соединяется, тогда я начинаю думать, каким может быть сюжет.
Но опять же, если сюжета нет, писать я не начну. Какие бы ни были потрясающие персонажи, восхитительные образы — всё это супер, но если нет сюжетной мысли, нет того, о чём я хочу рассказать, нет обстоятельств, в которые я хочу поместить героев, — я считаю, это стоит отложить. Может быть, потом я дойду до этой истории. А может, и нет. Может, так сложится.
С разными книгами получается по-разному. Тот же «Мальчик, который ел призраков» — изначально у меня была первая сцена: Генри и Изабель, брат с сестрой, сидят на террасе своего дома под Новым Орлеаном. И я просто хотела показать, как Генри съедает этого... сначала не призрака, а что-то подобное. Но с этого всё и началось. Буквально с этой сцены.
Мой любимый персонаж — Айден, и нравится он мне во всём. Подскажите, пожалуйста, правда ли, что его тени совершенно неживые, как он сам считает? Или в них всё же есть что-то скрытое, более глубокое, о чём сам Айден пока не догадывается?
На самом деле, когда я писала Айдена — это из книг «Чернила и кровь» и «Спи, милый Принц», — у первых читателей были разные предположения. Кто-то думал, что его тени на самом деле живые, кто-то — что это призраки, тени мертвецов. Но, на самом деле, нет. Это просто, по сути, визуальное воплощение его магии. И нет, они точно неживые. Хотя было бы забавно: у кого-то собачки, у кого-то котики, а у него — тени. Ну, бывает.
Зато с тенями была интересная история — как раз про то, с чего начинаются книги. Сам образ Айдена у меня появился буквально сразу с этими тенями. Я чётко знала, что у нас будет принц, который приезжает в Академию, где он до этого не учился. И у него обязательно будет вот такая странная магия, отличающаяся от всех остальных. А потом уже из этого я раскручивала историю: появились вопросы — почему он не учился в этой академии? Что он там будет делать? Как он будет управляться с этими тенями? И от этого, в общем-то, и появился сюжет.
Я очень ждала нашего сегодняшнего эфира, чтобы немного поговорить про Новый Орлеан. Он совершенно роскошен и в «Мальчике, который ел призраков», и в вашем другом романе. Конечно, первый вопрос: почему именно Новый Орлеан? Что вас привлекло в этом городе? И второй вопрос: были ли вы там лично, или этот Новый Орлеан — полностью плод вашего воображения и кропотливых исследований?
Нет, сама я там не была. И у меня вообще не так, что сначала выбираю идею или локацию, а потом начинаю искать. У меня всё наоборот: обычно я чем-то интересуюсь, а потом уже эти вещи тащу в книги или пишу о них.
С Новым Орлеаном было именно так. Я просто натыкалась на информацию, потом стала смотреть глубже, читать больше — и оказалось, что это очень интересный город. Даже для американских городов он нетипичный. Он находится в Луизиане, на юге Америки. Это тот самый юг, как в «Унесённых ветром»: плантации хлопка, рабы, которых завозили из Африки. И именно поэтому получилась очень интересная смесь.
С одной стороны, в Новом Орлеане католичество — это переселенцы из Европы. С другой стороны, очень большой процент африканского населения, которое привнесло свои традиции. Они не потерялись, а наоборот, слились с католичеством. Поэтому луизианское вуду — абсолютно специфическое, не такое, как вуду в других местах. За счёт этого слияния получилось нечто совершенно уникальное.
Меня заинтересовал именно этот сплав. С одной стороны — религия, с другой — вуду. И это всё прекрасно сочетается. Новорлеанцы так и живут: утром сходили в церковь, вечером — на церемонию вуду. И это никак друг другу не противоречит. В целом это город, где сильна вера в сверхъестественное. Там до сих пор ходят легенды: нужно в определённое время прийти на определённый перекрёсток, бросить рис, сделать ещё кое-что — и тебе явится дьявол, с которым ты заключишь сделку. Причём ничего, кроме сделки, не будет, но, конечно, всё будет не так просто. Эти легенды живы до сих пор.
Мне это показалось очень интересным именно для истории в мистическом антураже. Поэтому я взяла более-менее реальный Новый Орлеан — похожий на настоящий — и добавила в него то, что в моём мире всё это реально: у них действительно есть духи, действительно есть призраки. Так и получился вот такой мистический Новый Орлеан.
Давайте вернёмся к вуду. Что мы, по большому счёту, знаем о нём? Ну, куклы, в которые втыкают иголки, максимум — что-то про Лоа, про добрых духов. А вам, наверное, пришлось погружаться в тему гораздо глубже? Приходилось ли поднимать источники, изучать литературу, разбираться в этой замечательной и сложной традиции вуду?
Конечно, изучала. И мне как раз понравилась мысль, что первая ассоциация с вуду — это мы втыкаем булавки в куклы и поднимаем зомби. А на самом деле это больше про разговор с духами: мы вызываем духов и что-то у них просим. Именно это я по сути и выделила.
Конечно, я поднимала источники, читала, как и где это происходит. Но как на самом деле проходят ритуалы вуду — мне, конечно, никто не расскажет. Да и не то чтобы я хотела знать, потому что это художественная книга, где я и не пыталась передать всё документально. Моя цель была именно сделать достоверно — чтобы мы верили, что оно так есть. Но, конечно, не так всё происходит. Конечно, не настолько всё это драматично. Никто не общается с духами так напрямую. Никто не скармливает крокодилам трупы — это всё давно в прошлом. Но по сути, на основе матчасти и реального вуду я ещё и придумала что-то своё.
У вас есть просто роскошная парочка — Изабель и Генри. Настоящий гринфлаг во всех смыслах! Давайте поподробнее про Изабель. Начнём с их отношений — эти братско-сестринские связи просто замечательные. Подскажите, вы с кого-то их списывали? Или это идеальный образ отношений брата и сестры, рождённый вашим воображением?
Нет, ни с кого конкретно я не списывала. Но в какой-то момент — это было ещё давно, когда я писала «Богов в свете неона», где тоже показаны семейные отношения, адекватные семейные отношения: муж, жена, дети, — я подумала, что с моей точки зрения этого очень мало показывают.
Мы прекрасно знаем, как не надо себя вести. Это мы уже усвоили. Но можно мне показать, как надо? Как люди адекватно себя ведут? Мне понравилась эта мысль, и оказалось, что вообще-то именно это я и делаю — именно это я часто и пишу.
И здесь то же самое мне хотелось показать брата и сестру, которые просто адекватные. И он, и она хорошо себя ведут по отношению друг к другу. Они не ссорятся, не делят ничего, не пытаются друг друга подставить. От этого, конечно, не становится меньше проблем. Проблемы всё равно есть — и внутренние, которые они как-то пытаются решить, и внешние, которые никуда не исчезают. Но они просто пытаются решить их вместе, а не создавать проблемы друг другу.
Когда вы создавали этих героев, с кем было интереснее или, может быть, сложнее работать — с Изабель или с Генри? Бывало ли такое, что кто-то из них «сопротивлялся» вам как автору-демиургу и начинал жить по своим законам, уводя сюжет в другую сторону?
Интереснее, наверное, было с Генри — потому что у него шило в одном месте. А таких персонажей всегда интересно писать. Помести его в сцену — и он сейчас найдёт себе приключение. Главное — за ним уследить. Ещё в некоторые моменты он не очень умный мальчик. И это тоже с авторской точки зрения интересно: он либо во что-нибудь влипнет, либо во что-нибудь ввяжется — но как-нибудь оттуда выкрутится. За этим интересно наблюдать.
Изабель, конечно, поспокойнее. Она вообще очень спокойная, размеренная, умная девушка. И её писать было в этом плане, может быть, даже посложнее — именно потому, чтобы она не была скучной. Потому что она всё-таки не скучная. Но при этом нужно было показать её спокойствие.
В вашей книге невероятно много запахов — это сразу бросается в глаза. Ты буквально идёшь вместе с героями по болотам и чувствуешь всё вокруг. Расскажите, как это создавалось? Откуда такая любовь к запахам, к ароматам, и как вы работаете с этой сенсорной стороной текста?
Дело в том, что я делаю духи. Поэтому для меня описывать разные запахи — это настолько само собой разумеющееся, что происходит не специально. Я не делаю этого намеренно. Уже потом, по чужим рассказам, я понимаю: «А, вот здесь было много запахов, и здесь тоже».
А намеренно я стараюсь описывать пресловутые пять чувств. Чтобы было и то, как это выглядит визуально — что герои видят, что видим мы. И как это ощущается через запахи, через другие чувства — например, солнце на коже. Вкусы, мне кажется, у меня получаются хуже — потому что я сама их хуже понимаю.
А запахи — это, по сути, случайность. То есть это не намеренное вписывание. И мне даже потом самой интересно при перечитывании, при редакции смотреть: «О, вот здесь я вписала запах, и здесь, и здесь ещё какой-то». Скажем так, я просто вижу мир именно так.
Скажите, а будет ли сиквел к «Проверке на бессмертие»? Я знаю, что эта история не самая популярная в вашем творчестве, но она всё равно находит своих читателей. И ещё мне очень интересно узнать: чем вы вдохновлялись, когда её писали? Что стало отправной точкой для этого произведения?
Спасибо за чудесный вопрос! Потому что «Проверка на бессмертие» — это действительно киберпанк. А это, скажем так, очень малопопулярный жанр: в нём мало пишут, о нём мало пишут, и он действительно очень специфический.
«Проверка на бессмертие» — это чистейший киберпанк: недалёкое будущее, Азия, импланты, высокие технологии. Несколько героев расследуют убийства, а помогает им, собственно, записанная личность убитого. Мне давно хотелось написать что-то именно киберпанковое — высокие технологии, низкий уровень жизни. Ещё и после того, как я написала, произошёл бум нейросетей. И уже многие вещи, которые пару лет назад казались фантастикой, сейчас стали реальностью.
Вот буквально на днях я читала о том, что записанные личности уже обсуждаются. По факту, это на основе тех же нейросетей — просто формируется характер. У меня это именно записанная личность, которая помогает по мере сил. И я эту историю люблю, хотя она действительно менее популярна, чем другие мои книги.
Поэтому сиквел я никогда не планировала. Это абсолютно одиночный роман. История в нём начинается и в нём же заканчивается. Мне кажется, там нет никаких хвостиков, которые можно было бы вытащить дальше. Если продолжать — это уже должна быть абсолютно другая история. Иногда бывает, что хочется посмотреть, как живут персонажи дальше. А здесь мы посмотрели кусочек их жизни, оставили их в хорошей точке. Чувствуется, что у них будет дальнейшая жизнь, но уже без нас. У них всё будет хорошо, но написать ещё одну историю о том, как у них дальше, — нет, я никогда не планировала и пока не планирую. Мыслей, идей таких нет.
А чем вдохновлялась? Опять же, это не то, что был какой-то отдельный момент, которым я вау, вдохновилась и пошла писать. Это скорее то, что я в принципе люблю научную фантастику, люблю киберпанк. Мне очень нравилась игра Deus Ex. Поэтому написать что-то такое мне давно хотелось. А потом возникли персонажи, возникли образы, возник конкретный сюжет. Всё просто сложилось, и так оно получилось. На этом и выросла целая история. Причём я сначала думала — писать или не писать, но очень хотелось.
В начале эфира вы обмолвились фразой: «Мне нравится придумывать, рассказывать истории». Я так понимаю, что в том числе и самой себе — ведь когда мы пишем, мы всё-таки рассказываем историю прежде всего себе. Скажите, вы из тех писателей, которые рассказывают историю сами себе по ходу действия? Или у вас есть какой-то твёрдый план, которого вы придерживаетесь? А может, история сама вас куда-то вывозит?
У меня был один раз такой случай — я захотела написать рассказ. Кстати, он был как раз про второстепенных персонажей «Мальчика, который ел призраков» — Заки и Джейдени. И у меня была идея, я прямо села и продумала всё: каждую главу, каждую сцену. Это должен был быть довольно обширный рассказ. Я придумала каждый кусочек — и так его и не написала.
Потому что, ну всё, я уже в голове эту историю рассказала. И скорее всего, если бы я её писала, она получилась бы совсем другой. Мне даже неинтересно пробовать, потому что я её уже придумала. Поэтому нет, у меня никогда нет чётких планов. Обычно я знаю примерно, о чём хочу рассказать. У меня есть какие-то примерные сцены, но не факт, что они все войдут в книгу.
Ну и я примерно знаю, к чему мы должны прийти. То есть есть какие-то опорные точки, которые я при этом могу ещё в процессе перемешивать. Но именно как мы пойдём, как это будет происходить, — этого нет. Мне с планом неинтересно, мне становится скучно. Мне нужно просто самой рассказывать себе эту историю и смотреть, куда она поведёт.
Раз уж мы заговорили о запахах, которые так важны в вашей книге, — давайте поиграем. Если бы Генри и Изабель были запахами, то какими? Чем бы пах Генри со своим шилом в одном месте? И чем — спокойная, размеренная Изабель?
Генри — это точно что-то болотистое, древесное. Такая стоячая вода. А Изабель — возможно, тоже вода или воздух, но очень чистый, с цитрусовыми нотками. Свежий. Да, именно свежий.
Давайте проведём небольшой мысленный эксперимент. Генри — активный, с шилом в одном месте, его магия — это тени. Изабель — спокойная, размеренная, умная, с совершенно другой магией. А что, если поменять их способности местами? Как бы это изменило самих персонажей? Смогла бы Изабель управляться с тенями? И стал бы Генри тем, кем он есть, с магией сестры? Или их характеры неразрывно связаны именно с теми способностями, которые у них есть?
Мне кажется, что способности очень тесно связаны с темпераментом. Поэтому сложно представить, чтобы спокойная Изабель вдруг с бурной энергией пошла после поглощённого призрака. Как и Генри очень сложно представить спокойным, созидательным — это вообще не его. Поэтому, наверное, если бы они обменялись способностями, у них неизбежно изменились бы темпераменты, характеры. А если бы изменились — это были бы уже другие персонажи.
