Рейтинги
Не могу не задать вопрос, который наверняка волнует многих: как вам удаётся находить время и на семью, и на такое невероятно плодотворное творчество? Вы выпускаете поразительное количество книг. В чём секрет вашего баланса и высокой продуктивности?
-17% Ботаник на рыбалке 729 ₽ Мне безумно нравится этот вопрос о семье! Наш день устроен так: все заняты, дети после школы едут на спортивные секции. Мы живём в деревне неподалёку от храма, а старшие дети — Тамара, Саша и Миша — учатся и занимаются в городе. Поэтому нашей главной точкой притяжения, где мы все встречаемся, становится храм. Я читаю на клиросе, мой сын Аркаша служит в алтаре. Недавно к нему присоединился и младший Саша: ему доверили носить записки в алтарь, и он относится к этому послушанию с невероятной серьёзностью.
Вообще, моя жизнь и творчество неразрывно связаны с верой. Я православная, читаю лекции в Сретенском монастыре, преподаю русскую, советскую и зарубежную литературу будущим священникам в Сретенской духовной академии. А по вторникам у меня проходят благотворительные лекции для онкобольных — и в зале, и онлайн. Так что времени на семью не так уж мало: мы живём общими духовными и бытовыми заботами, встречаемся в храме, а уж на дни рождения собираемся обязательно все вместе.
Посещали ли вы библиотеки в детстве? Какое библиотечное пространство запомнилось вам больше всего и какая книга стала для вас той самой, любимой, с которой началось ваше увлечение литературой?
Я выросла в Переделкино, в том самом месте, которое Корней Иванович Чуковский превратил в настоящий городок для детей. Там были не только писательские дачи и кардиологический санаторий, но и несколько крупных деревень. И вот Чуковский, заботясь о детях, создал там детскую библиотеку, которой раньше не было. Мы собирались в ней постоянно, у нас даже был свой театральный кружок — время было совершенно замечательное.
Если же говорить о любимой книге, то я даже не могу назвать какую-то одну. Дело в том, что я научилась читать сама, в пять лет. Помню, пошла в первый класс — маленькая, меня посадили за первую парту. Учительница начинает: «А теперь мы будем учиться складывать буквы в слоги». Я сижу с таким видом, что просто не выживу в этой школе, мне стало ужасно скучно и грустно. Екатерина Ивановна, наша учительница, была очень мудрым педагогом. Она заметила мое состояние и спрашивает: «А почему ты такая грустная?» Я отвечаю: «Да я вообще-то книжечку читаю».
Она посмотрела на моего Майн Рида, попросила прочитать страницу. Я прочитала. И тогда она сказала: «Дорогая моя, садись-ка на самую последнюю парту и читай своего Майн Рида, Фенимора Купера, всё, что хочешь. Только, пожалуйста, не мешай нам, потому что многие дети вообще читать не умеют». И я читала! Правда, Ги де Мопассана она у меня всё-таки отняла во втором классе, а остальное разрешала. Первые два класса, пока не началась математика, были для меня раем. А вот потом — полный и окончательный конец!
Ваша продуктивность просто поражает: вы пишете книги практически без остановки. Как вам удается сохранять такой стабильный творческий ритм? Откуда вы черпаете силы и вдохновение, чтобы не останавливаться и продолжать создавать новые произведения?
Представьте: вы любите шоколадный торт, очень вкусный. И вам вдруг дают кусочек размером с ноготь на мизинце. Вы захотите ещё? Конечно! То же самое происходит с книгами. Написала одну — моментально хочется написать вторую. Не спрашивайте меня почему, у меня на этот вопрос нет ответа. Откуда я беру книги? Почему я до сих пор их пишу? Простите, но я сама не знаю. И не потому, что не хочу вам рассказать, — я просто действительно не знаю.
Творчество — это не только вдохновение, но и огромные энергозатраты. Есть ли у вас какой-то личный рецепт от выгорания? Как вы справляетесь с усталостью от процесса, с тем опустошением, которое неизбежно приходит после завершения книги? И что помогает вам снова наполниться, чтобы взяться за новое произведение?
Усталость от процесса? Заставьте меня чистить картошку — я устану уже на второй штуке. А дальше что? Это ведь не выгорание, это лень, нежелание чистить картошку. Называйте это как хотите. Когда человек не хочет что-то делать, ему, наверное, просто нужно отдохнуть — и физически, и морально.
Мой муж был деканом факультета психологии МГУ. Одно время он долго работал психотерапевтом, а потом в один прекрасный день пришёл домой и сказал: «Всё, я больше не могу. Я начинаю ненавидеть людей». И ушёл в социальную психологию, начал писать книги, стал деканом. Так что да, человек может реально устать. Но я думаю, что если вы устали — возможно, вы занимаетесь не тем, чем хотите.
Вот вы каждый день моете полы дома. Зачем? Кто вообще моет полы постоянно? Ну честно, никто не моет — лентяи собрались! А тут нашлась одна аккуратная. Зачем вы это делаете? Может, просто не тем занимаетесь?
Когда читаешь ваши книги, складывается ощущение такого приятного, лёгкого балагана в семье — живого, тёплого, полного движения. А как это происходит у вас в реальности? И в какой обстановке вам комфортнее всего писать? Это шум и движение, или наоборот — тишина и уединение? Вы упоминали, что начинали с бумаги и ручки, а сейчас, возможно, используете iPad — как менялся ваш рабочий инструмент?
Нет, нет, никаких iPad для работы! Я буду тыкать пальцем не туда, впадать в истерику, что ничего не работает, щуриться — я ведь не очень хорошо вижу. Большое спасибо. iPad я люблю, но совсем для другого. Я люблю вечером лечь в кровать и играть в игрушки. Причём игрушки у меня абсолютно детские — верхний возраст, наверное, лет десять. Я их объединённо называю «Спаси принцессу от дракона». Понимаете, такие вот проделки — никаких стратегий, ничего серьёзного, это не для моей головы.
Когда исчезли места, где можно было купить эти игрушки, я затосковала. Но тут случилась чудесная вещь: я случайно ткнула пальцем в ту, в которую играла три года назад, и поняла, что совершенно её не помню. Теперь у меня iPad снова как с новыми игрушками. Вот что значит — хорошо иметь плохую память!
Что касается атмосферы в доме... В доме, где много детей и много собак (хотя мы и живём в разных домах, но всё равно рядом), особого порядка не бывает. Вы когда были маленькой, у вас дома был порядок? Нет, конечно. Поэтому у нас как-то порядок-непорядок клубится на первом этаже, но есть закрытая зона — второй этаж, где я сижу и работаю. Дети, когда были ещё ниже моей коленки, очень хорошо усвоили правило: в доме можно взять всё, кроме бабушкиных рукописей. Бабушка озвереет и побьёт тебя рукописью. Это они усекли очень хорошо. Некоторые самые старые рукописи, написанные давным-давно, идут на растопку камина. Так что у нас всё хорошо, всё спокойно. Собаки, дети — я их не слышу. Они внизу, я наверху. Всё хорошо.
Очень хотелось бы узнать о ваших вкусах как читателя. Какие жанры литературы вам ближе всего? Есть ли писатели, чьи книги вы перечитываете снова и снова, или авторы, к которым вы обращаетесь за вдохновением и удовольствием?
Я научилась читать в пять лет и с тех пор прочитала, наверное, всю классику, какая только есть: русскую литературу XIX века, советскую, зарубежную. Как филолог по образованию, я всё это ещё и сдавала, так что с XX веком у меня тоже всё было очень хорошо — примерно до начала девяностых годов. А потом я понемногу отошла от современного чтения. Мне хватает того огромного запаса, который я начитала за всю жизнь.
Что касается любимых книг — у меня есть одна, совершенно особенная. Это «Толковая Библия» под редакцией Лопухина. Эта книга в XIX веке выдержала 25 переизданий, что является рекордом даже по нашим меркам. Если вы никогда не были в храме и не собираетесь — просто почитайте эту книгу. Там пересказана и объяснена вся история Ветхого и Нового Завета так ясно и глубоко, что начинаешь понимать: Господь действительно есть. Иначе не получилось бы этой книги, и не было бы всех этих невероятных событий, начиная от Адама и Евы. Это прекрасная книга, к которой я возвращаюсь снова и снова.
На данном этапе моего развития мне ближе всего жития святых — читать их понемногу, то тут, то там, как духовную опору. От беллетристики я немного отошла. Хотя Чехова я очень люблю и, наверное, могла бы перечитать его в любой момент.
Подскажите, пожалуйста, а был ли у вас какой-то особенный период в студенчестве? Может быть, любимый курс, семестр или предмет, который особенно запомнился и оставил яркий след в вашей жизни?
О, это интересный вопрос! Но правду о том, что мы творили в студенчестве, я вам никогда не расскажу. Могу сказать одно: на журфаке у нас учились самые разные ребята. Рядом был юрфак, мы тогда находились в центре города, и у меня была компания — два мальчика, одна девочка и ещё один парень. Его родители были очень воцерковлёнными, он сам к этому тянулся, а мы — нет.
И в один прекрасный день мы сделали себе татуировки. Делали переделанной бритвой — мужской, для бритья. Вот видите звёздочку? Я её с тех пор никогда не подправляла, не переделывала. Она была сделана тушью, как и все остальные. Руки у нас распухли так, что я не знаю, как мы вообще ими потом пользовались. У меня здесь звезда, у подруги — женщина и мужчина. У одного мальчика — разные животные. А у того самого, воцерковлённого, — колыбелька, Рождество Христово. Когда мы складывали руки вместе, у нас получалось Рождество Христово. Инициатором всей этой затеи был именно он.
Прошли годы. Тот мальчик, который всё это придумал, сейчас в великой схиме. Великая схима — это особый подвиг монашества, когда человек, наверное, пятнадцать слов в год произносит, всё время молится. Мы знаем, что он молится за нас, иногда его келейник очень коротко пишет: «Всё в порядке». И мы понимаем: все живы, всё хорошо. Второй мальчик стал священником. Третий сначала был регентом хора, а потом тоже стал батюшкой. Девочка вышла замуж за священника и стала матушкой. А я читаю на клиросе и работаю в монастырях. Вот как мы тогда сделали — так у нас всё и получилось.
Давайте поговорим о ваших творческих планах. Над чем вы сейчас работаете? Какие интересные проекты находятся в работе и какие книги вашим читателям ждать в ближайшем будущем?
Сейчас в работе — смотрите, вчера я сдала один детектив. А сегодня у меня уже семь новых проектов, правда, часть я написала в гостях. Кроме того, есть книжка «Никогда не сдавайся». Она написана для тех, у кого сейчас тяжёлый период жизни. Ведь всем нам иногда бывает тяжело. У кого-то из вас, возможно, умирали кошки или собаки — это ужасно, правда? У меня тоже уходили животные, и я понимаю, как это пережить. С другой стороны, я знаю, как с этим можно справиться.
В книге собраны разные жизненные ситуации. Она для того, чтобы никогда не опускать рук и всегда помнить: из любой ситуации есть как минимум два выхода. Не факт, что они вам понравятся, но они есть. И они есть всегда.
