Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями.

"Все бывает и все проходит."

"... храбрость всегда совмещается с гордостью и чувством собственного достоинства - даже у хорька."

Нельзя топтать свою удачу, или твоя удача начнет топтать тебя.

…человек волен самостоятельно выстраивать свою систему эстетических вкусов, в определенной мере независимую от навязываемых ему аналогий. Главное при этом — не упустить, не прозевать то место, которое в силу внешней неэффектности может остаться нами незамеченным, или не поддаться воздействию тех или иных неприятных ассоциаций, которые могут раз и навсегда настроить нас против какой-то местности, какого-то конкретного пейзажа или территории.

Полутруп, на вид вполне живой и даже здоровый, разве что по-прежнему бледный, прошел мимо Андрея, как мимо стенки и… аккуратно продел букетик незабудок в петельку воротника на Иркиной куртке. Окинул Ирку мрачным взглядом. Девчонка почувствовала себя точно под гипнозом, глядя в черные, полные непонятной ярости и затаенной боли глаза.

Думаю, если бы с другой планеты проводили исследования Земли, то они обнаружили бы, что люди, читающие книги, не так остро страдают от депрессий, реже кончают жизнь самоубийством и чувствуют себя более уверенными. Но не всякие книги. Не те книги, где люди — мусор, жизнь — отвратна, а бога — нет. В таких книгах одна модная чепуха.

— Я постоянно борюсь со своей доверчивостью. Поначалу мне удавалось, но теперь становится все труднее.

…слова — лишь бледные тени того множества мыслей и ощущений, что стоит за ними! Слова — это крохотные слышимые звенья звуков, но связывают они большие чувства и стремления — то, что нельзя услышать.

– У мужчины нет худшего врага, чем брошенная им женщина.

Я сползла на пол вместе с гудящей трубкой и только сейчас заметила, что снова сижу в углу. Угол забвения оказался не таким, как другие углы. Мириады частиц позолоченной пыли сложились в нем серо-коричневыми пушистыми веретенами, легкими и мягкими. Они взлетали от дуновения ветра и пушистыми дирижаблями и, сверкнув позолотой в прямоугольнике солнечного света, возвращались на место. В угол забвения. Туда, где сидела я.

К комплиментам он относился тем положительнее, чем глобальнее они звучали.

Такой сосредоточенный роковой юноша в ступе! Мечта всех девушек со склонностью к самоистязанию! «Хотите быть несчастными, спросите меня, как!»

Знаешь, что такое настоящая ирония?
Это когда ты несчастен, но несчастье подмерзло уже и покрылось льдом. Потом живой слой, кусочек души – и снова лед. И так много раз. А сверху, на мерзлоте, под холодным солнцем распускаются белые цветы иронии.

Хрупкое женское счастье вновь стало железобетонным.

Слишком много мыслей и идей, пусть даже логичных и правильных, всегда приводит к тому, что воз остается на месте. А значит, порой стоит дать голове отдохнуть и довериться чувствам.

Человек может естественно развиваться, мыслить и самосовершенствоваться лишь в родственной ему среде, во всех же остальных случаях он будет либо ловко приспособившейся обезьяной, которой все равно что передразнивать, либо глубоко несчастным существом с занозой ностальгии в сердце.

Вазы буквально созданы для человеческих голов. Цветочки же в них стоят исключительно для маскировки их хищных намерений.

Если рыба очень захочет утонуть – она утонет. Если человеку хочется изобрести себе несчастную неразделенную любовь, он изобретет ее, даже если на руках у него будут все без исключения козыри.

Если рассматривать женщину как шутку природы, то, согласен, получилось смешно.
Ха-ха-ха! Ненавижу вас, девчонок, всеми швабрами души!

Не барское это дело – блох ловить!
Я хозяин этого странствующего балаганчика! Захочу – у меня сейчас косяк коров на водопой полетит…

Чё на меня смотреть-то?
Меня бояться надо!

Перестань терзать мои барабанные перепонки!
Ты не в оркестре!..

Недооцененная ты наша!
Держи себя в руках!
Отойди в уголок и мучайся в тряпочку!

В ее варианте проклятия означали благодарность.

Есть вещи, которые лучше не спускать. Сминдальничаешь в малом – аукнется в большом.

Чем  могла она заполнить свою жизнь? Если жить, не думая о будущем, каждый монотонный день грозил превратиться в вечность. Если погрузиться в прошлое, то ее жизнь вновь наполнится страданиями.

Как говорится, деньги на бочку, селедку в помойку, тайны на стол!

Но одно дело нравиться, а совсем другое быть похожим. Вот мне слон, к примеру, нравится. Разве из этого следует, что я мечтаю быть похожим на слона?

Мне самому было в лом, и я провел с ней агитационную работу.

Свалился на мою голову, изгадил молодость, опошлил юность!

Ты недодала мне повиливаний хвостиком!Где восторги? Где обморок от счастья?

Самообман и ханжество – это как газ и нефть. Когда они закончатся, мраку нечем будет заправлять свою чихающую машину.

Беру свои слова назад!

Упакуйте мне их, пожалуйста, в пакетик!

Или напишите мне мои слова на бумажке – я ее съем!

"Люди любили собак ещё с глубокой древности, никогда их не покидали, даже в несчастье, даже на грани гибели народа, а собаки оставались преданными и верными, готовыми погибнуть вместе с человеком."

"Она поняла все: кто-то любимый уехал навсегда, а это страшно, тяжко до жути - провожать навсегда, это все равно что хоронить живого."

"Храбрость всегда совмещается с гордостью и чувством собственного достоинства - даже у хорька."

Они были разные, как рыба и птица.

А рыба и птица относятся к секретам друг друга вполне благожелательно. Хотя бы потому, что их не запоминают.

У поэта есть два лютых врага – рифма и смысл…

– Ты тут никого… ничего не видел? – то подозрительно глядя на парня, то также подозрительно озираясь по сторонам, спросила Ирка.
– Например – что? – поинтересовался тот.
– Ну-у… снег, – ответила Ирка.
– Видел, – кивнул Айт.
– Где? – вскинулась Ирка.
– Здесь, – фыркнул он, тыча пальцем в тротуар под ногами. – И вон там! Его довольно много вокруг лежит. Зима, знаешь ли…
– Который лежит, мне не нужен! – завелась Ирка… и осеклась. Что, вот прямо так и сказать – мне бы тот, который бегает?

– А… А что ты тут делаешь? – неожиданно почувствовав, что краснеет, пробормотала она.
– Живу, – с достоинством сообщил он.
– Здесь? – снова оглядываясь по сторонам, изумилась Ирка.
– Не то чтобы непосредственно между вот этим забором и вот этим битым фонарем… Я неподалеку комнату снимаю.

– Сокровища в землю в наше время закапывают только пираты и только в кино. Цивилизованные люди хранят деньги в банке.

– В барах понапиваются, наколются, нанюхаются, – а мы их лечи! Вот вам современная молодежь!

-Любовь - страшная штука, - сказал Корица. - Пришпилят твое сердце, как бабочку гвоздиком. И все.

Ксанку с Дэном связывали странные отношения. Если бы дело было только в любви, Матвей бы понял и не удивился, но там чувствовалось что-то гораздо большее. Дэн за нее боялся, прикасался к ней так, словно она была сделана из хрусталя, провожал полным тревоги взглядом, не находил места, когда Ксанка надолго исчезала.
А она исчезала. Уходила куда-то в полном одиночестве и никому не рассказывала, где была. Даже Дэну. Дэн злился, глаза его заволакивало мутной пеленой подозрений. Ревновал? Может, и так. Кто разберет этих влюбленных…

С тех пор как я стал осознавать свою память, я начал по-иному относиться к своим действиям. Я знаю, что с наступлением смерти страдания не кончаются. Это справедливо для всех нас. Видимо, это помогает объяснить мои поступки, но не оправдывает их.

Людей с подмоченной репутацией на свете, пожалуй, раз в десять больше, чем с незапятнанной.

Каждый может ошибиться, а если о чем-нибудь очень долго размышлять, уж наверняка ошибёшься. Врачи — тоже ведь люди, а людям свойственно ошибаться.

Ни разу за всю свою безупречную трехсотлетнюю службу в качестве привидения он не подвергался таким неслыханным оскорблениям.

— Добрая старая Англия до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает.