Из вежливости можно комплимент сделать, костюмчик похвалить, но место работы из вежливости не выбирают.

Первый встречный, понурый мужик с испитым морщинистым лицом, на вежливый Женин вопрос: «Скажите, пожалуйста, как пройти в общежитие?» — ничего не ответил, только плечами пожал. Второй встречный — носатый брюнет лет тридцати в шуршащем на ходу от своей невероятной накрахмаленности халате — сверкнул глазами, блеснул зубами и сказал:
— Если вам, девушка, жить негде, то этот вопрос легко можно решить! Живите у меня!
— Если вам, юноша, жить не с кем, то этот вопрос легко можно решить! — в тон нахалу ответила Женя и выразительно посмотрела на правую руку брюнета.

Выписались Александр и Катя вместе и ушли из отделения держась за руки, так что эту историю можно закончить предложением: «Они лечились недолго, но были счастливы и выписались в один и тот же день».

Промывание желудка в подавляющем большинстве случаев благотворно действует и на мозги. Почему так происходит, наука еще не установила, но когда-нибудь непременно установит. К тому моменту, когда доктор сказал: «Достаточно», Кате очень хотелось жить. Разумеется, при условии, что ей больше никогда не станут промывать желудок

Выписались Александр и Катя вместе и ушли из отделения держась за руки, так что эту историю можно закончить предложением: «Они лечились недолго, но были счастливы и выписались в один и тот же день».

Ну а отсутствие в реанимации телевизора вообще не нуждается в комментариях. Неужели никто не задумался о том, что людям для выздоровления нужны не одни лишь лекарства! Или телевизор унес к себе домой заведующий отделением? Не удивлюсь, если это так...

Правила, знаете ли, удобная штука, если ими грамотно пользоваться.

Но ты и сама ведь собиралась умереть, — очень серьезно заметил он. — Так не все ли тебе равно, жив ли я, умер, люблю ли тебя или другую, с тобой я или же очень, очень далеко?…

Да, всего того, что подарил девушке ее ласковый и случайный друг — его нежности и искренности, тепла и любви, — казалось ей в эту пору ее жизни явно недостаточно, чтобы все-таки задержаться на этой земле. Остаться там, где ничто уже больше не обещает ни встречи с близкими, ни подлинной радости?

– Кто же? Кто был сейчас там? – грозно повторил он

Он дрался так отчаянно и так жестоко, словно изливал в этой драке всю тоску по брату, накопившуюся за долгие годы, разочарование от первого в жизни предательства, горечь потери первой любви…

"Но одно дело нравиться, а совсем другое быть похожим. Вот мне слон, к примеру, нравится. Разве из этого следует, что я мечтаю быть похожим на слона?"

Раньше любое, даже самое незначительное упоминание «детской» темы отзывалось мгновенной болью в груди, словно чья-то холодная безжалостная рука сжимала сердце. Но, к счастью, теперь все это в прошлом. Она научилась преодолевать эту боль. Теперь она знает: пусть у нее нет и никогда не будет ребенка, зато она обладает тем, чего нет у других, — Даром. Спасибо судьбе за то, что послала ей этот дар.

- Очень  не  люблю , когда  про  детей  говорят " заводить ". Заводят  кошек , собак  и  морских  свинок .  А  дети  появляются  на  свет. ( стр. 199)

Мужчина ищет на стороне то, чего нет на его собственном пути.

Прелесть моя, тебе уже давно пора определиться. Вроде ты и Стаса, и свою любовь к нему на два метра вглубь закопала и памятник поставила. Но ты ведь этот памятник слезами обливаешь, каждый день таскаясь к нему с цветами. Где логика, спрашиваю я?

Есть люди, Которые сами себя за грехи накажут по полной программе. Никакой любитель изощренной мести не придумал бы худшего наказания. Будут себя поедом есть до конца жизни.

Шаткое равновесие, в котором я пребывала последние дни, трещало по швам. И боль рвалась наружу, я запихивала ее обратно, а она растекалась по всему телу, перехватывая дыхание…

Когда все кончится, непременно опять что-нибудь начнется.

Между тем он отлепился от подоконника и устроился в кресле напротив, а я вдруг подумала: “Кто стирает ему рубашки?”

– Хочешь водки? – вдруг спросил он.
– Я не пью.
– Давно?
– С самого утра.

Разрываешь больное место,как собака-запрятанную на потом косточку.Болит ужасно-но ты ковыряешь и ковыряешь в ране всем,что под руку попало.Вон уже в кровище всё,а тебе неймётся..

Да,я стерва, и больше ты такой не увидишь!

Я скорее умру по своему плану, чем буду жить по их правилам

Она выронила из рук всю одежду, села прямо на пол и завыла – без слез, как раненое животное.

Людям необходимо иметь дома, оформленные на их имя, машины с правом владельца, собственные компании и супругов, прикованных невидимыми наручниками – штампом в паспорте. Но потребность иметь своего маленького человека, новую жизнь, личность, которую ты имеешь право воспитывать так, как считаешь необходимым, пожалуй, даже сильнее остальных собственнических порывов.

Неужели ты готов расстаться со мной навсегда – вот так, спокойно, без борьбы и без сожаления, и только потому, что «пришло время»?.. Разве мы не в силах ничего изменить?

Воспоминания теснились в душе, набегали одно на другое, как волны на песчаный берег, роились и путались, как котята, копошащиеся в корзинке и опрокидывающие друг друга на спину.

Пойми, невозможно прожить всю жизнь, держа два пальца в электрической розетке. Я жил так довольно долго, и в самом деле были времена, когда я готов был на любые подвиги, лишь бы ты наконец заметила и полюбила меня.

Женщина ждет от мужчины ясности, решимости, силы и действия. Ради этого она с гордостью принесет себя в жертву.

Мир не случайно устроен так, что каждый человек – это центр вселенной. Во всяком случае, пока он живет на земле.

Она все больше нравилась ему своей теплотой, естественностью, непосредственностью. И даже запахом – от нее пахло женщиной, а не дорогим парфюмом.

Ведь в жизни бывает всякое, она состоит не только из приятных вещей.

В слезах, которые каждая из женщин пролила по милости мужчин, любого из них утопить можно.

Счастье в личной жизни ещё будет, обязательно будет! Ну, а пока, можно просто помечтать о нем.

— В гинекологии…
«Тринадцатый этаж хирургического корпуса, — машинально отметила в уме Женя, еще в первый день своей работы изучившая топографию института. — Заведующая — Колыванова Елена Олеговна, научный руководитель — профессор Горина».
Склиф — это не простая больница, а научно-исследовательский институт. Поэтому в каждом отделении есть не только заведующий, но и научный руководитель. Порой подобное «двоевластие» рождает проблемы. Это случается тогда, когда научный руководитель борется с заведующим за единоличную власть. Но обычно двое руководителей как-то уживаются в одном отделении. Помнят, что худой мир лучше доброй ссоры, и стараются «притереться» друг к другу.
— …проблема с буфетчицей…
«Меня в буфетчицы?» — ужаснулась Женя.
— …одна нормальная, а другая — наглая хамка и алчная воровка!..
«А если бы одна была хамкой, а другая — воровкой, это как? Лучше или хуже?» — подумала Женя.

Из вежливости можно комплимент сделать, костюмчик похвалить, но место работы из вежливости не выбирают.

— В гинекологии…
«Тринадцатый этаж хирургического корпуса, — машинально отметила в уме Женя, еще в первый день своей работы изучившая топографию института. — Заведующая — Колыванова Елена Олеговна, научный руководитель — профессор Горина».
Склиф — это не простая больница, а научно-исследовательский институт. Поэтому в каждом отделении есть не только заведующий, но и научный руководитель. Порой подобное «двоевластие» рождает проблемы. Это случается тогда, когда научный руководитель борется с заведующим за единоличную власть. Но обычно двое руководителей как-то уживаются в одном отделении. Помнят, что худой мир лучше доброй ссоры, и стараются «притереться» друг к другу.
— …проблема с буфетчицей…
«Меня в буфетчицы?» — ужаснулась Женя.
— …одна нормальная, а другая — наглая хамка и алчная воровка!..
«А если бы одна была хамкой, а другая — воровкой, это как? Лучше или хуже?» — подумала Женя.

— А зачем притворялась? — только и спросил Александр.
Вообще-то любимая не очень-то и притворялась, а если когда и играла немножко, так только ради того, чтобы порадовать Александра, которого выделяла и ценила за серьезность его намерений. Намерения всех прочих кавалеров не шли дальше «поддать и перепихнуться», а любая приличная девушка должна думать о будущем. Гадостей Александру Вика наговорила от испуга. Хороший метод — валить с больной головы на здоровую, иногда срабатывает.

— Любовь — это яд, от которого никогда не изобретут противоядия, — сказала заведующая отделением, глядя из окна ординаторской на парочку, пересекающую двор.
— Любовь — это единственный яд, отравившись которым не стоит лечиться, — перефразировала Лариса Эрнестовна.
Обе они были одинокими, только Нина Сергеевна уже смирилась со своим одиночеством, а на страничке Ларисы Эрнестовны в «Фейсбуке» в графе «семейное положение» было написано: «в активном поиске».

С пациентами так, как в сказке, на перепутье. Что ни выбирай, какой дорогой ни иди — все равно плохо закончится. Навстречу пойдешь — по ушам получишь, навстречу не пойдешь — тоже по ушам получишь. Хоть в ветеринары подавайся, к бессловесным пациентам.

Я даже нечто вроде гордыни испытывал, делая то, на что ни батя, ни учитель неспособны оказались. Я собой упивался, себя любил...

Понимаешь, мне так хорошо с тобой, так тепло сейчас. Я хотела бы запомнить этот вечер… навсегда ... и сделать так, чтобы его навсегда запомнил и ты. Если есть у тебя какая-нибудь мечта, я хотела бы, чтобы она исполнилась.

...родители договорились: пока ей не исполнится восемнадцать, будут сохранять видимость семьи, чтобы не травмировать ребенка. Дураки! Как будто Лялька ничего не понимает! Смешно, ей-богу!

Когда капитан повернулся к нам, лицо его было бледнее обыкновенного. Через полчаса мы увидели невооруженным глазом, что черный предмет был чем-то вроде плота, а на нем две человеческие фигуры.

Спасибо родимой моей. – И он вынул письмо, написанное слабой рукой малограмотной женщины.

– Я был мичманом, молодым, веселым юношей. Плавание наше в тот раз было очень трудное и опасное. Океан угрюмо шумел…

Марьяна утверждала, что, когда женщин оценивают, как лошадей, в этом есть что-то унизительное. Катя, устроившаяся со стаканом сока на ковре у ее ног, полностью соглашалась, что внешность в человеке не самое главное. Тина заявила, что эти пустышки ни на что больше не способны, только демонстрировать себя, а Стас вдруг принялся яро защищать конкурсы — в кои-то веки можно полюбоваться на множество красивых девушек.