Мышцы — это своего рода особый орган, который вкупе со связками, сухожилиями, апоневрозами составляет 60% тела.

Может, все-таки не стоит экспериментировать со своим ослабевшим от болезни организмом, злоупотребляя лекарственными препаратами или отдавая его под различные электрические заряды, импульсы, лазеры, волны, предложенные физиками и химиками для лечения хронических заболеваний, а не физиологами?

Холодная вода помогает при головной боли, боли в спине и суставах, при ипохондрии, депрессии и синдроме хронической усталости, при боли в мышцах, при гриппе и ОРЗ в острых стадиях

Сердце лишь задает ритм кровообращения, а мышцы продвигают весь объем крови по системе, называемой кровообращением.

Именно скелетные мышцы туловища физиологи называют периферическим сердцем, внутриорганным сердцем.

Метод кинезитерапии не является заменой существующей системы медицинского обеспечения граждан. Это — альтернатива тем методам лечения и реабилитации, которые не дали нужного результата больному, особенно после длительного применения.

Открою вам один секрет — гнев очень плохой советчик. Гнев называют страстью, и, как всякая страсть, он застилает глаза, туманит разум, а значит — делает нас слабее.

Может, не стоит так уж судить ближнего, ведь мы не знаем, что несет нам будущее, и не заведет ли нас насмешливый рок в такую же ситуацию, как у него, и не примем ли мы такое же решение, за которое его осудили.

Слишком часто мы осуждаем людей за такие вещи, которые, в сущности, не касаются ни нас, ни кого бы то ни было еще. Кто-то любит не то, что любишь ты, и сразу записан во враги народа. А вся его вина только в том, что у вас разные вкусы.

Тяжелее всего сильные люди воспринимают предательство или то, что им кажется таковым. По-настоящему сильные люди не предают, предательство всегда оружие слабого. В спину бьют тогда, когда страшно ударить в лицо. Если ты привык встречать врага лицом к лицу, удар в спину для тебя вдвойне опасен.

Я должен был ее отпустить. Она уже не вернется. на те горы, что между нами, мне не взобраться.

Серов с изумительной точностью передал ее черты: черные как вороново крыло волосы, легкий румянец на щеках, мягкое выражение всепрощения на лице. Кто знает, может быть, вышивание и давало ей великую мудрость? Если она была такой в четырнадцать лет, оставалось только представить, какой бы она могла быть в двадцать пять…

Учитывая это, справки наводились очень осторожно. Выяснили, что актриса находилась в любовной связи с членом Политбюро уже более шести лет.

Однако самодисциплина графа объяснялась не любовью к военной муштре или слепым повиновением правилам, к которым его приучили в детстве. Даже в десятилетнем возрасте всем было понятно (и это могли подтвердить его репетиторы и учителя), что граф – не солдафон и не чувствует себя слишком связанным правилами и разными установками.

Идти на шаг впереди в любовных вопросах – дело очень утомительное. Но отставать на один шаг? Быть соблазняемым? Это совсем другое дело!

Все это уже в прошлом, опять подумал он. Как и все эти приключенческие и любовные романы, написанные при старом режиме и которые так нравятся моему другу.

Но, любовь моя, Москва – не порт, хотя о ней и говорят, что это «порт семи морей». Москва расположена в центре европейской части страны, а Кремль – в самом центре русской культуры, психологии и судьбы страны.

Лисбет ударила сильно – слишком сильно, пожалуй. Она поняла это еще до того, как Бенито сползла на пол, – возможно, даже раньше, чем ударила. По той непередаваемой легкости, которую ощутила в мышцах за секунду до броска. Борцы знают, что самые страшные удары наносятся без усилий.

Когда раздался первый звонок в дверь, Микаэль не обратил на него внимания. Он считал, что нормальные люди предупреждают о своем визите заранее. Но незваный гость не унимался, и в конце концов Блумквист пошел открывать. То, что произошло дальше, сам он позже характеризовал как «вторжение».

– Ты еще называла его Гамлетом, – напомнил Микаэль. – Я всего лишь сравнивала Лео с тобой, – поправила Малин. – Хотя… он действительно Гамлет… такой же робкий, нерешительный… – Шекспировский Гамлет под конец озверел, – перебил ее Блумквист.

Лисбет Саландер не сводила с него глаз. С него, натренированного великана с дубинкой, баллончиком перцового спрея и рацией на поясе. Альвар умер бы от стыда, окажись эта девушка сильнее его. Но она знала его уязвимые места – те же, что и у всех мужчин...

То есть руководство свято блюдет четыре основных принципа поведения интеллигенции, дорвавшейся до власти — не только питерской. Любой. Вранье. Воровство. Болтовня. Точное соблюдение демократической процедуры. Как злые языки и характеризовали работу мэрии Северной столицы во времена, когда ее возглавлял профессор. Трибун перестройки и внешне - аристократ.

Вопреки широко распространённому заблуждению, демократия не является естественной формой управления, принятой в человеческом обществе. Скорее — противоестественной. На протяжении тысячелетий ни о какой демократии в подавляющем большинстве цивилизаций, существовавших на земле, никто и слыхом не слыхивал.

Идея того, что прогресс может прокатиться по человеческой судьбе как колесо трамвая по Берлиозу, похоронив по дороге всё умное, доброе и вечное, до чего только доберется, печальна. Отчего и не приветствуется прогрессивными умами. А между тем, это именно так. Было так. И, к сожалению, скорее всего будет — во веки веков, аминь.

Кадры решают всё. Читатель, ты помнишь эту фразу, или забыл, как оно было? А может и не знал никогда? Память изменчива. А коллективная память особенно. Иначе народы не пели бы осанну самым страшным своим мучителям и е считали бы тиранов и убийц величайшими из великих. Это сказал советскому народу товарищ Сталин 4 мая 1935-го. А хоть бы и любого другого года...

Чёрт его знает, кто прав, кто неправ в этом грустном мире. Или, может, всегда так было, во все эпохи? Вот, в столичном городе с упорством, достойным лучшего применения, его мэр, бывший таёжный охотник, искореняет всё, что осталось от бывшего мэра — пасечника. Того сильно ругали за приверженность бизнесу жены и за друзей с криминальной репутацией. Этого ругать бесполезно.

Я развернулась и припечатала ее лицом к одной из витрин. Мэгги уставилась на распахнутые крылья. Эта Бабочка была там еще до Лионетты и ее предшественницы. Никто не знал ее имени. Шашечница мексиканская – вот и все, что о ней было известно...

– Не могли бы вы представиться? – Пожалуй, нет. Не думаю, что мне бы этого хотелось. – Некоторые зовут вас Майей. – Так зачем же спрашивать?

Лионетта рассмеялась, довольно громко. Но смех резко оборвался, словно она испугалась, что кто-то ее услышит. – Мы зовем его Садовником, – произнесла она сухо. – Подходящее имя, правда? – Что это за место? – Добро пожаловать в Сад Бабочек. Я обернулась, чтобы переспросить, но потом сама все увидела...

Медицина — это в первую очередь наука со своей системой доказательств, исследований, испытаний; наука настолько стремительно меняющаяся, что за ней часто не поспевают профессионалы, что же говорить об обычных людях? И при этом медицина касается абсолютно всех: бедных и богатых, младенцев и стариков, всех рас и национальностей.

Никакой космический корабль не сравнится по совершенству механизмов с организмом человека! Но мы на то и «цари природы», что, приложив массу сил, преодолеваем все Богом заложенное совершенство защитных сил организма! Ученые считают, что если бы все текло естественным путем, человек жил бы под 200 лет (Моисей вон вообще под тысячу!).

Минздрав — это не то, что в Москве в Рахманиновском переулке, Минздрав — это мы вместе взятые, и пациенты, и медицинские работники. Так давайте вместе, пусть медленно, пусть с ошибками, но начнем выстраивать нормальную, качественную медицину. Не повторять мантру о лучших в мире врачах, а вернуть им это звание! Вы, пациенты, с нами, врачами, как ключ и замочная скважина: давайте меняться вместе.

На слуху расхожая фраза сотрудников МЧС: «все инструкции написаны кровью». В полной мере это выражение подходит и к этому руководству с поразительной буквальностью! Для того она и написана, чтобы избежать ненужных потерь.

Я — Убик. Я существовал до появления Вселенной. Я есть. Я создал светила и миры. Я сотворил жизнь и определил, где ей протекать. Живущие делают, как я скажу, и идут, куда я им указываю. Я и есть мир, и мое имя никогда не произносится. Его никто не знает. Меня называют Убик, но это не мое имя. Я — есть. Я буду всегда

Если иллюзия так похожа на реальность, как отличить, где иллюзия, а где реальность?

Тяготы жизни вовсе не означают, что ваше сердце должно перестать чувствовать красоту. Благодаря испытаниям вы учитесь петь новую песню своей судьбы.

Все, что случается с нами, не имеет никакого значения, если никто не извлекает из этого уроков.

Иногда надежда — это все, что осталось в жизни, и потерять ее означает лишиться всякого смысла существования.