06 апреля, 2018

Прочти первым: «Сплетение»

Отрывок из романа Летиции Коломбани о женщинах в современном мире

Прочти первым: «Сплетение»

Летиция Коломбани — известная сценаристка, режиссер и актриса, наибольшую популярность которой принес фильм «Любит — не любит» с Одри Тоту в главной роли. Ее дебютный роман «Сплетение», посвященный судьбам женщин в современном мире, стал бестселлером во Франции. Мы публикуем из него отрывок.

 

***

Смита просыпается со странным чувством: в животе у нее словно трепещет крылышками бабочка, предвещая что-то очень важное и приятное. Сегодняшний день она запомнит на всю жизнь. Сегодня ее дочка пойдет в школу.

Сама Смита в школе не была ни разу. Здесь, в Бадлапуре, такие, как она, в школу не ходят. Смита — неприкасаемая, далит. Она из тех, кого Ганди называл детьми Господа. Вне касты, вне системы, вне чего бы то ни было. Она принадлежит к совершенно особому виду людей — нечистым, которым не место среди остальных, к недостойным отбросам, которых держат в стороне от всех, как отделяют от плевел добрые зерна. Их миллионы, таких как Смита, живущих за пределами деревень, вне общества, на периферии человечества.

Каждое утро — одно и то же. Будто заезженная пластинка, без конца повторяющая какую-то адскую мелодию. Смита просыпается в лачуге, служащей ей жилищем, неподалеку от возделываемых джатами** полей. Она моет лицо и ноги водой, принесенной накануне из колодца, которым им дозволено пользоваться. Упаси боже притронуться к другому — тому, что расположен ближе и удобнее: он предназначен для высших каст. Некоторые и за меньший проступок лишались жизни. Она собирается, причесывает Лалиту, целует Нагараджана. Затем берет тростниковую корзину, ту самую, которая принадлежала ее матери и от одного взгляда на которую тошнота подкатывает к горлу. Пропитанную стойкой, крепкой, неистребимой вонью, корзину, которую она носит дни напролет, как свой крест. Эта корзина — постыдная ноша — ее вечная мука. Проклятие. Кара. Что-то такое она, должно быть, совершила в одной из прежних жизней, и теперь ей приходится расплачиваться, искупать это «что-то». В конце концов, эта жизнь имеет не больше значения, чем предыдущие или последующие, это просто жизнь, одна из многих, говорила мать. Да, именно, такова ее жизнь.

Такова ее дхарма***, ее долг, ее место в этом мире. Ремесло, передающееся из поколения в поколение, от матери к дочери. По-английски ее профессия называется scavenger, что означает «чистильщик». Благопристойное обозначение реалии, которая таковой не является. То, чем занимается Смита, не определить одним словом. Целыми днями она вручную собирает чужие нечистоты. Ей было шесть лет, столько же, сколько сегодня Лалите, когда мать впервые взяла ее с собой на работу. Смотри, потом сама будешь делать то же самое. Смита помнит запах, напавший на нее, словно осиный рой, невыносимый, нечеловеческий запах. Ее вырвало там же, на обочине. Привыкнешь, сказала мать. Она солгала. К такому не привыкнуть. Смита научилась задерживать дыхание, жить не дыша. Надо дышать, сказал деревенский доктор, видите, как вы кашляете. Надо есть. Аппетит Смита давно потеряла. Она и не помнит уже, как это бывает, когда хочется есть. Ест она мало, самый минимум, горсть риса, разведенного водой, — вот и все, что она навязывает каждый день своему не принимающему пищу телу.

Впрочем, правительство обещало понастроить туалетов по всей стране. Увы, до этого угла они не добрались. В Бадлапуре, как и в других местах, люди испражняются прямо под открытым небом. Повсюду тонны нечистот загрязняют почву, реки, поля. Болезни распространяются со скоростью лесного пожара. Политики знают: прежде реформ, прежде социального равенства, даже прежде работы народу нужны туалеты. Народ хочет иметь право испражняться достойно. Женщины в деревнях дожидаются темноты и идут справлять нужду куда-нибудь в поля, подвергая себя множеству опасностей. Наиболее удачливые обустраивают специальный уголок во дворе или в дальнем конце дома, обычную яму, стыдливо называемую сухим туалетом, отхожее место, которое каждый день чистят вручную далитские женщины. Такие как Смита.

Сплетение Сплетение Летиция Коломбани Купить книгу

Она начинает свой обход около семи часов. Берет корзину и метелку из тростника. Ей надо вычистить двадцать домов (и так каждый день), так что приходится поторапливаться. Она идет по обочине дороги, опустив глаза, спрятав под платком лицо. В некоторых деревнях далитов заставляют нацеплять на себя воронье перо, чтобы все знали, кто они. В других — им полагается ходить босиком: всем известна история неприкасаемого, которого побили камнями только за то, что он надел сандалии. Смита входит в дома через заднюю дверь, она не должна встречаться с жильцами и тем более разговаривать с ними. Она не только неприкасаемая — она должна быть еще и невидимой. В уплату за свою работу она получает остатки пищи, иногда старую одежду, все это ей бросают на землю. Не касаясь, не глядя на нее.

Иногда она вообще ничего не получает. Одна джатская семья вот уже несколько месяцев ничего не платит. Смита хотела прекратить это, как-то вечером она сказала Нагараджану, что больше туда не пойдет, пусть убирают свое дерьмо сами. Но Нагараджан перепугался: если Смита не станет туда ходить, их прогонят, ведь у них нет своей земли. Джаты придут и сожгут их лачугу. Смита знает, на что они способны. «Вот поотрубаем тебе ноги», — сказали они одному такому же, как она. Позже его и правда нашли на соседнем поле с отрубленными ногами и облитым кислотой.

Да, Смита знает, на что способны джаты.

Поэтому на следующий день она снова пошла туда.

Но сегодняшнее утро не такое, как всегда. Смита приняла решение, оно пришло к ней, как откровение: ее дочка пойдет в школу. С трудом убедила она Нагараджана. Ни к чему это, говорил он. Ну, научится она читать и писать, но ведь здесь никто не даст ей работы. Как ты родился чистильщиком уборных, так им и помрешь. Это передается по наследству, из этого круга никому не вырваться. Это — карма.

Но Смита не уступила. Она завела тот же разговор назавтра, и через день, и заводила все последующие дни. Она не желает брать Лалиту с собой на работу, не станет она показывать ей, как чистить уборные, не собирается смотреть, как ее дочку рвет в канаву, так же, как выворачивало когда-то ее саму. Нет, не будет этого. Лалита должна пойти в школу. Нагараджан в конце концов отступил перед ее решимостью. Он знает свою жену, знает силу ее воли. Эта маленькая темнокожая далитская женщина, которую он взял за себя десять лет назад, сильнее него. В общем, он уступил ей. Пусть. Он сходит в деревенскую школу и поговорит с брахманом****.

Одержав победу, Смита улыбнулась украдкой. Вот бы и ее мать так же боролась за нее, она с радостью и сама переступила бы школьный порог, села среди других ребят. Научилась бы читать и считать. Но это было невозможно. Отец Смиты не был таким добрым, как Нагараджан, он был раздражительным и жестоким. Он бил свою жену, как и все мужчины здесь. Жена мужу не ровня, любил он повторять, она ему принадлежит, она — его собственность, его рабыня. Она должна подчиняться его воле. Отец скорее стал бы спасать корову, чем жену, это уж точно.

Смите же повезло: Нагараджан ни разу не побил ее, ни разу не оскорбил. Когда родилась Лалита, он даже согласился сохранить ей жизнь. А ведь совсем неподалеку новорожденных девочек убивают. В деревнях Раджастана их живьем закапывают в землю — сразу после рождения кладут в коробку и засыпают песком. За ночь девочки умирают.

Но здесь не так. Смита смотрит на Лалиту, которая причесывает свою единственную куклу, сидя на корточках на земляном полу лачуги. Такая красивая. У нее тонкие черты, длинные, до пояса, волосы, Смита каждое утро расчесывает их и заплетает в косы.

Моя дочка научится читать и писать, думает она, и ей становится радостно от этой мысли.

Да, сегодняшний день она запомнит на всю жизнь.

 


*Общее наименование ряда каст, занимающих низшее место в кастовой иерархии Индии. Неприкасаемые не входят в систему четырех основных сословий (варн) индуистского общества.

** Одна из земледельческих каст Индии и Пакистана (особенно многочисленны в Пенджабе и примыкающих к нему округах штата Уттар-Прадеш).

*** Одно из важнейших понятий в индийской философии и индийских религиях, совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка.

**** Члены высшей варны (сословия) индуистского общества. Из их среды на протяжении многих столетий выходили писцы, священнослужители, ученые, учителя и чиновники.

Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 4758  книг
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 4758  книг

Читайте также

Что почитать: новинки апреля 2018
Познавательно
Что почитать: новинки апреля 2018
Книги от «Эксмо», «Бомборы» и «fanzon»
Прочти первым: «Любовь» Тони Моррисон
Познавательно
Прочти первым: «Любовь» Тони Моррисон
Отрывок из романа лауреата Нобелевской премии по литературе
Прочти первым: «Первый нехороший человек»
Познавательно
Прочти первым: «Первый нехороший человек»
Отрывок из романа Миранды Джулай
«Я до сих пор не могу осознать, что мне платят за дело, которое приносит мне удовольствие»
Мнения
«Я до сих пор не могу осознать, что мне платят за дело, которое приносит мне удовольствие»
Бернар Вербер отвечает на вопросы читателей
Книжная полка писателя: Бернар Вербер
Мнения
Книжная полка писателя: Бернар Вербер
Что читает знаменитый французский прозаик
10 интересных фактов о Бернаре Вербере
Познавательно
10 интересных фактов о Бернаре Вербере
Русские предки, трехметровая муравьиная ферма — чего еще мы не знали о любимом авторе?
Самые реалистичные сценарии апокалипсиса из книг
Познавательно
Самые реалистичные сценарии апокалипсиса из книг
Каким видят Конец света современные писатели?
Страшные сказки для взрослых девочек
Жизненно
Страшные сказки для взрослых девочек
Драконы, прикидывающиеся хорошенькими девушками, убийцы-коллекционеры и женщины, наделенные способностью разговаривать с богами
Нужна помощь?
Не нашли ответа?
Напишите нам