18 ноября, 2021

«Маньяк Гуревич»: отрывок из нового романа Дины Рубиной

Светлая книга, написанная в темный период пандемии

«Маньяк Гуревич»: отрывок из нового романа Дины Рубиной

«Маньяк Гуревич» — необычный роман Дины Рубиной. Это не психологический триллер и не масштабная сага. Эта книга — современная буффонада о враче-психиатре Семене Гуревиче, каждая глава которой — трогательная и забавная история.

Маньяк Гуревич Маньяк Гуревич Дина Рубина Твердый переплет 939 1145 1 В корзину

Сеня обречен продолжить врачебную династию. Для того, чтобы стать гинекологом, как мама, у него слабовата воля. Стать хирургом, как дяди, не хватает духу. Дорога Сене с его повышенной эмпатией — в психиатрию, по стопам отца. Но и к должности мозгоправа путь труден, извилист и примечателен самыми завиральными коллизиями. Жизнь Гуревича от детсадовских травм и приключений в ленинградской коммуналке до густой и неровной эмигрантской доли в раскаленном Израиле напоминает коллекцию анекдотов. Он не то Дон Кихот, не то чеховский исторический человек, не то сам Чарли Чаплин, не успевающий уклоняться от тумаков судьбы, но упорно и почти не унывая идущий вперед.

Мы публикуем отрывок из этой светлой и смешной книги.

***

«Лавра — это была беспредельно-отдельная страна внутри города, которую они проходили из конца в конец, пока на задворках не упирались в глухой забор и неприметную железную дверь папиной психиатрии. Когда-то — духовное училище, ныне — желтый дом, психушка, это здание обособленно и угрюмо стояло среди высоких деревьев.

В наши дни, в эпоху террора школьных психологов, подобные посещения ребенком сумасшедшего дома выглядят по меньшей мере возмутительными. Но Сенино детство протекало в открытом и любознательном мире прилюдных драм и мордобоев, трагических судеб, увлекательных похорон, веселых поминок и распахнутых во все стороны детских глаз.

Сумасшедший дом был пристанищем людей необыкновенных. Папа называл их больными, но Сеня приглядывался к каждому, подмечая крошечные... ну совсем чуть-чутные признаки притворства. В целом, тут была спокойная, даже задумчивая обстановка: люди в пижамах двигались медленно, обстоятельно, казались погруженными в свои мысли. Впрочем, изредка кто-то кричал, как раненая птица, и тогда все остальные замирали и прислушивались. А того, кто криком пытался прорваться за пределы этого мирка, брали в ординаторскую.

— А что там с ним делают? — беспокоился Сеня. — Наказывают?

— Ну что ты, милый, — отвечал папа. — С ним беседуют. Если надо, добавляют лекарств...

Здесь у папы был свой кабинет с самой спартанской обстановкой: письменный стол, стул, кушетка, кардиограф и шкаф с историями болезней. Дверь без ручки закрывалась на «психиатрический» ключ, окно было забрано мощной решеткой.

Но за окном... Там росли старые клен и береза. Стояли в страстном переплетении ветвей так тесно, так близко, будто муж и жена, прожившие целую жизнь: артритные, скрюченные, вечно вместе, так что и не разобрать, где — кто, они будто противились расставанию. Осенью клен становился розовым, потом загустевал багрянцем и пламенел, а береза плескалась прозрачным и звонким золотом. Окно волновалось и вскипало золотом и багрецом, комната преображалась, и сама радость вскипала и ломилась в окно, торжествуя и чего-то настойчиво требуя.

Но Сене и зимой совсем не скучно было крутиться здесь целый день: он был на подхвате. И понимал, насколько это серьезно: это вам не вагинальные палочки строгать.

Папа осматривал соматических больных, делал кардиограмму, потом расшифровывал ее с помощью циркуля; Сеня же собирал разбросанные по всему кабинету ленты кардиограмм и вкладывал в истории болезни. Почерк у папы был совершенно невозможный, и потому он диктовал сыну даты и фамилии больных, а тот писал их на карточках крупно-разборчиво.

В присутствии ребенка папа, конечно, принимал только спокойных больных, — их приводили санитары. Это были замедленные, слегка потерянные люди в застиранных халатах без пуговиц и кушаков. «Почему?» — спросил как-то Сеня. «Пуговицы сожрут, на кушаках повесятся», — ответил папа. Никогда Сеня не понимал: шутливо или грустно папа объясняет такие вот ужасные вещи. Пока он беседовал с пациентом, а тот кутался в халат, покачиваясь на стуле, как метроном, Сеня скашивал глаза на тумбочку с историями болезней и вычитывал из открытой страницы нечто малопонятное, но завораживающее:

«Психический статус: двигательно беспокоен, тревожен, ходит по палате взад-вперёд, с опаской озирается по сторонам. Даёт о себе некоторые анамнестические сведения, но не датирует основные события своей жизни, не помнит, когда окончил школу. Говорит с напором, повышает голос, речь приобретает характер монолога. Родителей считает неродными: „они только притворялись, а квартиру дал лично Сталин“. Темп речи ускорен, суждения непоследовательные, противоречивые. Сообщил врачу, что „знает 18 иностранных языков, а понимает ещё больше, имеет 6 высоких предназначений“. Понижает голос, прикладывает палец к губам, со значением смотрит на врача и шёпотом произносит: „Чтобы ОНИ не услышали“. Критики к высказываниям нет».

Больше всего Сеня любил, когда папа слушал больных. Иногда папе так нравились какие-то хрипы в легких, что он подзывал сына, вставлял ему в уши стетоскоп и просил больного глубоко дышать. Больной старательно дышал, глядя на мальчика послушными медленными глазами, а папа спрашивал: «Ну? Что ты слышишь?» — и сердился, если Сеня не слышал ничего.

Словом, детство Сеня провел между женской консультацией и психбольницей, строгая щепки для вагинальных палочек или разглядывая психов.

Это отразилось на его дальнейшей судьбе: Сеня всю жизнь любил и оберегал женщин, но работал с сумасшедшими.

Книги по теме
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 62661  книгу
Андрианова. Песня чудовищ
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 62661  книгу

Комментарии

Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь и заполните информацию в разделе «Личные данные»
Написать комментарий
Написать комментарий
Спасибо!
Ваш комментарий отправлен на проверку и будет опубликован в течение 5 дней при условии успешной модерации

Читайте также

Новая книга Дины Рубиной «Маньяк Гуревич» выйдет в декабре 2021 года Новости
Новая книга Дины Рубиной «Маньяк Гуревич» выйдет в декабре 2021 года
Роман о ленинградском враче можно будет купить на eksmo.ru
Мнения
Дина Рубина: «Писатель может быть каким угодно человеком»
Интервью с автором «Русской канарейки» и «Наполеонова обоза»
Дина Рубина: «Писатель может быть каким угодно человеком»
Что почитать поклонникам Дины Рубиной Познавательно
Что почитать поклонникам Дины Рубиной
Зачем читать современную литературу? Познавательно
Зачем читать современную литературу?
Рассказываем, почему не стоит останавливаться только на классике
Лучшие романы о первой любви Познавательно
Лучшие романы о первой любви
Трогательные произведения Мег Розофф, Дины Рубиной и других писателей
Париж 1912 года: Belle Époque накануне войны Познавательно
Париж 1912 года: Belle Époque накануне войны
Воссоздаем атмосферу города с помощью романа «Черный, как тайна, синий, как смерть»
От фанфика к большому роману: «Гойда» Тренды
От фанфика к большому роману: «Гойда»
Иван Грозный, опричнина и отношения царя с Федором Басмановым
Писатель рекомендует: библиотека Анаит Григорян Мнения
Писатель рекомендует: библиотека Анаит Григорян
Какие книги могла бы читать Катя Комарова, героиня романа «Поселок на реке Оредеж»