Новости автора Дмитрий Киселев

Дмитрий Киселёв: «Цензура – это ведь не запрет на высказывание, а запрет на информацию»

Интервью с известным телеведущим
Дмитрий Киселёв: «Цензура – это ведь не запрет на высказывание, а запрет на информацию»

Дмитрий Киселёв — известный российский журналист, автор и ведущий самой рейтинговой и влиятельной в нашей стране информационно-аналитической программы «Вести недели» на телеканале «Россия-1» (премия ТЭФИ за 2015 и 2017 гг.) и гендиректор МИА «Россия сегодня». Недавно у него вышла новая книга «Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное», в которой он полемизирует с американским политологом Николаем Злобиным.

Мы поговорили с Дмитрием Константиновичем о его новой книге, цензуре и самоцензуре, а также о его любимых писателях.

Дмитрий Константинович, вот-вот выйдет книга «Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное». Несколько вопросов по ней. Много ли времени ушло на ее создание?

Мы встречались и спорили. Не помню даже, сколько раз. Может, раз 7-8. Но потом весь летний отпуск я работал над расшифрованным текстом — уточнял, расширял и сокращал. Тем же занимался и Николай, но отдельно от меня. Надеюсь, удалось всё же сохранить ощущение «рубки».

Книга написана в форме диалогов. Какие моменты были самыми трудными в совместной работе?

Вот эта американская упёртость в собственной правоте, самовлюблённость до нарциссизма. Николай в этом смысле — стопроцентный американец, но при этом как собеседник очень обаятелен и даже симпатичен.

Все ли вошло в финальную редакцию? Или же были главы и темы, которые вы оба решили не включать?

Никакой цензуры. Если и сокращали, то за счёт неизбежных в разговорной речи повторов. Рабочее название книги даже было «Без цензуры». Но потом от него отказались, поскольку могло показаться кому-то, что в других местах нас как-то цензурируют. Это ведь не так.

Журналистика и самоцензура — совместимые понятия?

Всегда есть внутренние ограничения. У любого журналиста любой политической ориентации в любой стране мира. Она есть даже у, казалось бы, безбашенных рэперов. Какие-то вещи они не смогут произнести никогда. Но цензурой я бы это не назвал. На мой взгляд, цензура при существовании интернета вообще какое-то пыльное и бессмысленное понятие. Не скажешь ты — скажет другой. Цензура — это ведь не запрет на высказывание, а запрет на информацию, взгляды. Информацию и взгляды интернет даёт в неограниченном количестве.

А много ли художественной литературы вы сейчас читаете?

К сожалению, меньше, чем хотелось бы. Всё больше специальную и историческую. Прочтите Александра Орлова «Подлинный Сталин». Меня потрясло, хотя всем этим, казалось бы, уже давно наелись...

Какие произведения были вашими самыми любимыми в детстве?

Жюль Верн «Флаг родины», «Бородино» Лермонтова, «Полтава» Пушкина, «Тёркин» Твардовского, Джек Лондон, Марк Твен, Чехов, Чуковский, Бианки...

Какие советы вы бы дали начинающим журналистам?

Глубже знать предмет, о котором пишешь. И глубже знать язык, на котором пишешь.

Вы крайне занятой человек. Как вы находите время все успевать?

Это комплимент. Я всё время где-то между паникой и отчаянием от того, что мало успеваю. Огромное чувство вины, что непростительно мало уделяю внимания своим любимым детям. Они же так быстро растут.