Рассказываем о «романе без героя»
Кадр из фильма «Ярмарка тщеславия», 2018
«Ярмарка тщеславия» — это 900 страниц желчи. Уильям Теккерей не просто рассказывает о жизни двух женщин на фоне Наполеоновских войн — он предлагает едкую сатиру на общество, напоминающее базар, где все покупается и продается. Автор не любит своих героев: насмехается и иронизирует над ними, презирает и не предлагает ни капли сочувствия. Это «роман без героя» в прямом смысле, зато с целой галереей антигероев.
Теккерей — наблюдательный и скрупулезный исследователь быта и нравов, детектив, следующий за героями не только в парки и будуары, но прямиком в их головы, хирург, умело вскрывающий созревшие гнойники, и судья, выносящий приговор.
Природа человека не меняется, и ярмарка никуда не делась. Мы все так же жаждем успеха, играем в политику, гонимся за лайками, мелькаем в сторис и готовы продать душу за место под солнцем. Вот 5 метафор, которые объяснят, почему эту книгу, сделавшую писателя знаменитым и желанным гостем в лучших домах Лондона, стоит прочитать.
Центральная метафора заимствована Теккереем у английского проповедника XVII века Джона Беньяна. В его аллегорическом романе «Путь паломника» Ярмарка Суеты была местом, символизирующим земные соблазны и тщеславие. Там можно было купить все: славу, удовольствия и даже человеческую душу. Теккерей гениально проецирует этот образ на современную ему Англию. Нет, это не место на карте — это система координат, в которой живет общество. Бальные залы, гостиные, театры — все это торговые ряды. Ассортимент товаров велик: дочери на выданье, мужья с титулами, дружба и любовь.
«Здесь едят и пьют без всякой меры, влюбляются и изменяют, кто плачет, а кто радуется; здесь курят, плутуют, дерутся и пляшут под пиликанье скрипки».
«Ярмарка тщеславия»
Теккерей циничен, но честен: на этой ярмарке выигрывают подлецы. По крайней мере, до какого-то момента в жизни. Хитрые и изворотливые, они проворачивают сделку за сделкой, пока не достигают цели — положения в обществе. А порядочные люди остаются с пустыми карманами и разбитым сердцем.
«Бойтесь любить чистосердечно; никогда не высказывайте всего, что чувствуете, или (еще того лучше) старайтесь поменьше чувствовать. Помните о последствиях, к которым приводят неуместная честность и прямота».
«Ярмарка тщеславия»
Богатство здесь приравнивается к добродетели. Мисс Кроули — старая скряга с солидным счетом в банке — объект поклонения всех членов семьи. Но стоит только слуху о банкротстве или опале просочиться в свет, — и вчерашний кумир превращается в пустое место. Его не принимают. Ему не подают руки. Перед ним не снимают шляпу. Ярмарка не терпит людей с пустыми карманами.
«Вот перед нами человек едва грамотный и нисколько не интересующийся чтением, человек с привычками и хитрецой деревенщины, чья жизненная цель заключается в мелком крючкотворстве, человек, никогда не знавший никаких желаний, волнений или радостей, кроме грязных и пошлых, — и тем не менее у него завидный сан, он пользуется почестями и властью. Он важное лицо в своей стране, опора государства <...> и на Ярмарке Тщеславия он занимает более высокое положение, чем люди самого блестящего ума или незапятнанной добродетели».
«Ярмарка тщеславия»
Ну какая же ярмарка без представления? Без балагана, комедии, фарса? Роман начинается с пролога, который многое объясняет. Теккерей выходит к читателям и говорит: я не автор, я Кукольник, а эти люди — не живые, это куклы. И управляют ими не боги, не судьба, а человеческие страсти: гордыня, жадность, тщеславие. Такой взгляд освобождает писателя от необходимости верить в своих персонажей. Он может смотреть на них свысока, подшучивать и иронизировать над ними, даже презирать.
«Здесь они увидят зрелища самые разнообразные: кровопролитные сражения, величественные и пышные карусели, сцены из великосветской жизни, а также из жизни очень скромных людей, любовные эпизоды для чувствительных сердец, а также комические, в легком жанре, — и все это обставлено подходящими декорациями и щедро иллюминовано свечами».
«Ярмарка тщеславия»
Две главные куклы — Бекки (гибкая и проворная, коварная, как Клитемнестра) и Эмилия (созданная, по словам автора, с большим старанием, добрая и терпеливая, как Гризельда). Остальные персонажи — тоже маски: Доббин — благородный Дон Кихот, Джоз Седли — хвастливый воин, Джордж Осборн — самовлюбленный Нарцисс. Сам Теккерей примеряет шутовской наряд, ведь шут, главное оружие которого — ирония, сатира и сарказм, имеет право свободно говорить правду.
«Люди живут и процветают в этом мире, не зная ни веры, ни упования, ни любви; давайте же, дорогие друзья, ополчимся на них со всей мощью и силой! Преуспевают в жизни и другие — шарлатаны и дураки, и вот для борьбы с такими-то людьми и для их обличения, несомненно, и создан Смех!»
«Ярмарка тщеславия»
В мире кукол все подделка. Кареты напрокат, наряды в долг, чувства — это часть спектакля. Бекки играет всю жизнь: сиротка, подруга, влюбленная, жертва. И каждый раз — бенефис.
Семейные отношения в обществе-театре тоже часть декорации. Вот и парадный портрет в доме Осборнов, изображающий любящую мать и детей, вскоре заменят единоличным изображением отца семейства, — ведь все эти люди стали чужими друг другу:
«Через несколько десятков лет, когда все изображенные на портрете состарились, какой горькой сатирой кажутся такие наивные хвастливые семейные портреты — вся эта комедия чувств и лживых улыбок, и невинности, столь застенчивой и столь самодовольной!»
«Ярмарка тщеславия»
В финале же автор, уставший от этого зрелища, предлагает единственно честный итог: «Давайте, дети, сложим кукол и закроем ящик, ибо наше представление окончено». Спектакль сыгран. Маски сняты.
Писатель не церемонится с героинями, а сразу расставляет все точки над i: Бекки Шарп — хищница. И да, он даже нарисовал это. Стоит только взглянуть на его иллюстрацию — и все станет понятно: девушка с удочкой закидывает наживку, а в воде ее ждет жирная рыба. И это Бекки. Она ворон в голубятне, ястреб, высматривающий добычу, паук, плетущий паутину интриг, и змея — библейский символ коварства и искушения. Даже украшения героини Теккерей подобрал соответствующие, подчеркивающие ее суть: кольца и браслеты в виде змей.
«Ее маленькие стрелы отравлены ядом, который причиняет в тысячу раз больше боли, чем грубое мужское оружие».
«Ярмарка тщеславия»
Может показаться, что у Бекки есть оправдание: «Я одна на свете, — рассуждала эта безродная девушка. — Я могу надеяться только на то, что заработаю своим трудом». Но пусть вас не трогают эти слова: вместо честного труда она выбрала лесть, лицемерие и интриги. И сработало: героиня вошла в семью Кроули и была представлена королю. Она действительно, как того желала, поднялась выше Эмилии. Вот только стала ли она счастливее, большой вопрос.
«Я добилась этого, потому что у меня есть голова на плечах, — думала Бекки, — и потому, что мир состоит из дураков. Я не могла бы теперь вернуться назад и якшаться с людьми, с которыми встречалась в студии отца. Ко мне приезжают лорды со звездами и орденами Подвязки вместо бедных артистов с табачными крошками в кармане. У меня муж — джентльмен, у меня невестка — графская дочь, и я живу в том самом доме, где несколько лет тому назад мое положение мало чем отличалось от положения прислуги».
«Ярмарка тщеславия»
Эмилия — полная противоположность. Нежный птенчик, который всю книгу сидит в гнездышке, «на пуху и соломе», и ждет, кто бы его защитил. Даже счастливый финал для нее описан как возвращение птицы в гнездо:
«Птичка наконец прилетела. Вот она, положив головку ему на плечо, щебечет и воркует у его сердца, распушив свои легкие крылышки».
«Ярмарка тщеславия»
Это демонстрация разных жизненных стратегий: Бекки — охотница, Эмилия — пассивная жертва.
Но Теккерей не был бы беспощадным сатириком, если бы не ткнул пальцем в обеих. Эмилия боготворит Джорджа Осборна. Для нее он и император, и Бог, и сказочный принц, снизошедший до «ничтожной Золушки». А принц, собираясь купить ей подарок, «загляделся на красивую булавку для галстука в витрине какого-то ювелира — и не устоял против соблазна». Потратил деньги на себя. А через неделю после свадьбы уже назначал свидание Бекки. Ирония писателя жестока: чрезмерная наивность граничит с глупостью, а доброта — с полной слепотой. Хищница точно знает, какова ее роль в игре, а птенчик даже не понимает, что жить надо уметь.
Отношение к детям в романе раскрывает истинную суть героев.
Бекки к сыну равнодушна. Она почти не замечает его. Для мальчика мать — «ожившая картинка из модного журнала»: красивая, нарядная, пахнущая розами, холодная как лед дома и лицемерно осыпающая поцелуями на людях.
«В глазах ребенка мать была неземным существом — гораздо выше отца... выше всего мира, — ей можно было только поклоняться издали. Бедный, одинокий, заброшенный мальчуган! Мать — это имя божества в устах и в сердце ребенка, а этот малыш боготворил камень!»
«Ярмарка тщеславия»
Кульминацией отчуждения становится сцена, где Бекки, застигнутая врасплох подслушивающим ее пение сыном, «выбежала из гостиной и влепила ему две звонкие пощечины». Не за шалость или дерзость. За то, что смел приблизиться. Нелюбовь матери переросла в ненависть, а в сердце ребенка поселились страх и обида.
Истинная натура Эмилии, напротив, раскрывается в материнстве. Для нее это не обязанность, а призвание. В сыне Эмилия находит спасение и смысл жизни. Теккерей, обычно скупой на нежность, позволяет себе неожиданно теплые ноты.
«По ночам, одна в своей спаленке, Эмилия испытывала тайные и бурные восторги материнской любви, какие господь в своей неизреченной милости дарует женщине, радости, недоступные разуму и в то же время его превышающие, — чудесное слепое обожание, знакомое только женскому сердцу».
«Ярмарка тщеславия»
Интересно, что дети в романе могут повторить судьбу родителей. Сын Эмилии, маленький Джордж, растет избалованным и самовлюбленным, как его отец: «Он командовал и всеми прочими членами своего маленького мирка. По мере того как он становился старше, взрослые удивлялись его высокомерным замашкам и полному сходству с отцом». А сын Бекки, маленький Родон, напротив, тянется к отцу и тете и страдает от холодности матери, замыкая круг одиночества.
Это метафора того, как в обществе добывается «истина» и распространяются слухи. Ключевые события, например кульминация карьеры Бекки и ее падение, построены на эффекте подглядывания. Ребекка сама всегда начеку и часто подсматривает и подслушивает, чтобы быть в курсе происходящего и не пропустить ни одного важного для нее момента.
В то же время информация, полученная через замочную скважину, всегда ущербна, искажена и сенсационна. Это подчеркивает, что представления людей друг о друге в «Ярмарке тщеславия» строятся на слухах, сплетнях и случайных обрывках. Реальность же искажена и обрезана, и возможности увидеть картину целиком ни у кого нет.
Мы же, читатели (или зрители в театре кукол), тоже оказываемся случайными свидетелями — заглядываем в окошко, подслушиваем разговоры («Мы не можем поручиться, что происходило за закрытыми дверями, но вот что нам удалось увидеть в щелочку»). И не только не стесняемся этого, но и жаждем узнать чужие секреты, невольно становясь участниками «ярмарки», которую Теккерей высмеивает.
В интернет-магазине «Читай-город» на книгу Уильяма Теккерея действует скидка 23% по промокоду ЖУРНАЛ. Подробные условия смотрите в разделе «Акции».