Клятва Гиппократа, паутина Арахны и рождение нейрохирургии
С момента смерти Гиппократа прошло почти две с половиной тысячи лет, но эхо его голоса с острова Кос до сих пор разносится по актовым залам медицинских вузов. Выпускники честно обещают не давать смертельного лекарства и хранить врачебную тайну, однако редко задумываются, кому именно адресована эта клятва.
А адресована она не абстрактному гуманизму, а вполне конкретным ребятам с Олимпа: «Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей...». За каждым именем стоит отдельная история, которая порой удивительно точно перекликается с тем, что сегодня называют врачебной практикой.
Книга корейского невролога Су Ён Ю «Анатомия мифов. Что видит врач в легендах о греческих и римских богах» предлагает посмотреть на привычные сюжеты под неожиданным углом — глазами специалиста, который ищет в древних текстах не только поэзию, но и рациональное зерно.
«Я люблю мифологию и хорошо знаю большинство сюжетов еще с детства, но открыть медицинский „слой“ смыслов было неожиданно интересно и круто. Например, вы знали, что описание действия яда гидры чрезвычайно похоже на эффект от горчичного газа, изобретенного во времена Первой мировой и используемого как оружие. Вещество вызывает невыносимую боль, разъедает кожу, вызывает ожоги. Схожие чувства испытывал легендарный герой Геракл, облачившись в шкуру Лирнейской гидры. Герой предпочел смерть, взмолившись Зевсу с просьбой забрать у него жизнь, а сейчас это вещество используют в дерматологии»
Дарья Абанина, старший редактор группы здоровья и ЗОЖ
О том, кому провели первую нейрохирургическую операцию, какой бог получил травму и почему самое уязвимое место назвали в честь великого героя, рассказываем в нашей статье.
Прежде чем говорить о диагнозах и операциях, стоит задаться вопросом: а кого вообще древние греки считали врачами? Ответ обнаруживается в мифах — и он куда удивительнее, чем можно предположить.
«Профессия врача существовала еще с древних времен, ведь тогда здоровью людей угрожало множество болезней, а войны и сражения служили частой причиной ранений и смертей. В итоге человек, лечащий травмы и болезни, стал необходим обществу».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»
Но в мифах врачами становились не только люди — порой ими оказывались боги, их дети и даже... муравьи.
Одна из самых трогательных и одновременно жутких историй связана с царем Эаком, правителем Эгины. Этот остров был назван в честь нимфы, с которой Зевс вступил в связь, чем навлек на земли гнев своей ревнивой жены Геры: богиня наслала чуму.
«Симптомы болезни были серьезными, а заражаемость высокой, поэтому почти все жители острова быстро заболели. Картина была ужасна. Если верить мифу, болезнь распространилась по всему острову и вызывала отечность горла, сильный жар, заставляя людей лезть из кожи вон, чтобы хоть как-то понизить температуру тела; дошло до того, что мертвых некому стало хоронить».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»
Врачи пытались бороться с эпидемией, но тщетно. Они делали все возможное, чтобы противостоять этой божественной каре, и самые самоотверженные из них погибали первыми. В итоге все жители умерли — остался лишь сам царь Эак, в одиночестве взирающий на опустевший остров.
И тут происходит нечто, что можно назвать первым случаем «божественной репопуляции» в истории мифологии.
«Охваченный скорбью король смотрел на рой муравьев, сползавших с дуба, и горестно вздыхал: „Ах, вот бы людей было так же много, как этих муравьев...“ — и Зевс, услышав его тяжелые вздохи, превратил муравьев в людей».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»
Так появились мирмидоняне — народ, чье название происходит от греческого слова «муравьи». Все они были молоды, крепко сложены и послушны. Именно этих воинов позже повел в бой под Трою Ахиллес.
Но вернемся к врачам. В «Илиаде» упоминаются Махаон и Подалирий — сыновья самого Асклепия, бога медицины. Оба служили военными целителями в греческом лагере, лечили героев и простых солдат. Махаон погиб на поле боя, а его младший брат Подалирий выжил и провел остаток дней в Карии, где его почитали как знатока врачевания.
Были среди врачей и другие дети Асклепия: Гигиея, чье имя дало название науке о чистоте и здоровье — гигиене; Панакея, олицетворявшая мечту об универсальном лекарстве от всех болезней (отсюда слово «панацея»); Акесо, имя которой означает «исцеление»; Эгла — «сияние», которое появляется на лице выздоравливающего человека. А еще был Телесфор — бог-карлик, почитавшийся как покровитель выздоравливающих и представлявшийся маленьким мальчиком в плаще с капюшоном.
Так мифы сохранили для нас память о тех, кого древние греки считали первыми целителями. От безымянных врачей, погибших в борьбе с чумой на Эгине, до обожествленных сыновей и дочерей Асклепия — все они стали частью длинной родословной, которая в итоге привела к появлению научной медицины.
Греческая мифология знает случай, который вполне можно назвать первым описанием хирургического нейрохирургического вмешательства. Речь идет о знаменитой головной боли Зевса и рождении Афины.
Согласно мифу, первой женой громовержца была не Гера, а Метида — богиня мудрости. Когда она ждала ребенка, Зевс услышал пророчество, что сын отнимет у него власть. Решение оказалось радикальным: он проглотил Метиду целиком. Но ребенок — им оказалась дочь Афина — продолжил расти прямо в голове верховного бога. Когда пришло время появиться на свет, давление внутри черепа стало невыносимым. Зевс обратился к Гефесту, богу-кузнецу, и тот расколол ему голову молотом, после чего наружу вышла полностью вооруженная богиня войны и мудрости.
Автор книги, невролог, обращает внимание на любопытную деталь: боль, описанная в мифе, удивительно напоминает так называемую громоподобную головную боль. В реальной медицинской практике такая боль часто сигнализирует о субарахноидальном кровоизлиянии или резком повышении внутричерепного давления.
Сегодня для спасения пациента в подобной ситуации иногда проводят краниотомию — временное вскрытие черепа для снижения давления. Конечно, Зевсу не делали анестезию и не обрабатывали рану антисептиком, а череп после удара молота каким-то чудесным образом собрался обратно. Но сама логика мифа — давление, невыносимая боль, необходимость вмешательства извне — оказывается удивительно созвучной тому, с чем сталкиваются врачи во все времена.
В анатомии существует термин, звучащий как заклинание из фэнтези, — «субарахноидальное кровоизлияние». За этим сложным названием скрывается не только серьезное состояние, но и красивая мифологическая история.
Человеческий мозг — орган нежный и уязвимый, поэтому природа предусмотрела для него несколько уровней защиты. Снаружи — твердые кости черепа. А внутри, между костями и собственно мозгом, располагаются три оболочки: твердая, паутинная и мягкая. Паутинная оболочка по-латыни называется arachnoidea mater — и это прямая отсылка к древнегреческому мифу о девушке по имени Арахна.
Арахна жила в Лидии и с детства обладала выдающимся ткаческим талантом. Ее полотна были настолько прекрасны, что даже нимфы приходили посмотреть, как она работает. Беда, как это часто бывает в мифах, пришла вместе с гордыней. Арахна заявила, что превосходит в мастерстве саму Афину — богиню мудрости и покровительницу ремесел.
Афина, узнав об этом, решила дать девушке шанс одуматься. Она явилась к ней в облике старухи и посоветовала умерить гордость. Но Арахна лишь рассмеялась и потребовала состязания. Тогда богиня сбросила маскировку, и ткацкая мастерская озарилась божественным светом. Все, кто там находился, пали ниц — все, кроме Арахны. Она продолжала стоять с вызовом, готовая доказать свое превосходство.
Состязание состоялось. Афина выткала сцены величия богов и наказания смертных за дерзость. Арахна же выбрала сюжеты, в которых боги представали в самом неприглядном виде: Зевс, похищающий Европу в облике быка, и прочие неблаговидные похождения олимпийцев. Работа вышла безупречной — настолько, что Афина не нашла в ней изъяна. Но сам выбор темы привел богиню в ярость. Она разорвала полотно Арахны и коснулась ее лба, заставляя почувствовать стыд и вину. Не вынеся позора, Арахна попыталась повеситься, но Афина не позволила ей умереть, превратив в паука. Так Арахна и ее потомки обречены вечно ткать свои сети.
Анатомы, разглядывая под микроскопом тончайшую оболочку мозга, пронизанную сетью сосудов и напоминающую тонкое кружево, вспомнили именно этот миф. Паутинная оболочка — изящная, сложная и жизненно важная, совсем как полотна лидийской ткачихи. А субарахноидальное пространство под ней заполнено спинномозговой жидкостью, в которой мозг словно плавает, защищенный от сотрясений. Так ткацкий станок Арахны оставил след в учебниках по нейрохирургии.
Принято думать, что боги совершенны. Но греческие мифы рисуют куда более сложную картину. Гефест, бог кузнечного дела, согласно некоторым версиям, был хромым и некрасивым.
«Большинство богов в греческой мифологии изображаются с красивым и здоровым телом... Но также в греческой мифологии существуют боги, обделенные красотой, и их изображают уродливыми. В первую очередь это Гефест, бог кузнечного дела».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»
Один из мифов гласит, что он встал на сторону матери Геры в ссоре с Зевсом, за что разгневанный отец сбросил его с Олимпа. Падение длилось девять дней, а приземление на острове Лемнос оставило Гефеста навсегда искалеченным.
Этот сюжет интересен тем, что вводит в мифологию фигуру бога с физической травмой, приобретенной в результате несчастного случая. В отличие от смертных героев вроде Беллерофонта или Икара, которые после падения с высоты либо погибали, либо оставались отвергнутыми обществом, Гефест сохранил свой статус и продолжал творить удивительные вещи в кузнице. В этом можно увидеть отголосок представлений о том, что физический недостаток не отменяет таланта и достоинства.
Эпилепсия — заболевание, которое в древности называли «падучей болезнью» и считали проявлением божественного вмешательства. Само слово «эпилепсия» происходит от древнегреческого epilambanein, что означает «быть охваченным» — возможно, охваченным богами.
Древние греки различали виды припадков по тому, на кого из богов они похожи. Если больной скрежетал зубами и непроизвольно дергал правой ногой, говорили, что его поразила Кибела — строгая богиня, способная насылать и исцелять безумие. С точки зрения современной неврологии такие симптомы могут указывать на эпилепсию левой височной доли. А если приступ сопровождался громкими звуками, напоминающими лошадиное ржание, виновником считался Посейдон — и неспроста: бог морей был тесно связан с лошадьми (по легенде, именно он подарил людям первого коня). Сегодня врачи знают, что подобные вокализации характерны для лобной эпилепсии.
«В те времена, когда еще не было противоэпилептических препаратов, самый верный способ лечения — молитва богу, которого люди считали причастным к заболеванию. Несмотря на то что с точки зрения современной медицины эти диагнозы и методы лечения кажутся бессмысленными, я думаю, что они стали движущей силой в диагностировании и способах лечения болезней в наше время».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»
Выражение «ахиллесова пята» давно стало нарицательным — так говорят о единственном уязвимом месте в, казалось бы, неуязвимой системе. Но не все знают, что в медицине этот мифологический образ прописался на совершенно законных основаниях и обозначает конкретную часть человеческого тела.
Согласно мифу, мать Ахиллеса, морская богиня Фетида, хотела сделать сына бессмертным. Для этого она окунула младенца в воды подземной реки Стикс, обладавшие волшебной силой. Но держала она его за пятку — и это место осталось единственным, куда не попала чудодейственная вода. Много лет спустя, во время Троянской войны, стрела Париса, направленная самим Аполлоном, поразила героя именно в пятку. Так Ахиллес погиб, а его имя навсегда связалось с представлением о роковой уязвимости.
Современная анатомия унаследовала этот образ. Ахиллово сухожилие — самое мощное и толстое сухожилие в человеческом теле. Оно соединяет икроножную и камбаловидную мышцы голени с пяточной костью и выдерживает колоссальные нагрузки при ходьбе, беге и прыжках. Именно благодаря ему человек может вставать на цыпочки и отталкиваться от земли. Ирония в том, что при всей своей прочности это сухожилие действительно уязвимо: его разрыв — одна из самых частых и неприятных спортивных травм, требующая долгого восстановления.
Древние греки не знали анатомических подробностей, но интуитивно выбрали для гибели величайшего героя именно то место, которое и в реальной жизни часто становится «слабым звеном» даже у самых сильных атлетов. Так миф и медицина снова встретились — на этот раз в названии сухожилия, которое каждый день помогает нам ходить, но иногда напоминает, что абсолютной неуязвимости не бывает ни у кого.
«Я поступила в медицинский университет, выучилась и уже около двадцати лет принимаю пациентов как врач, но продолжаю сталкиваться с новыми болезнями и непонятными случаями, так что мое обучение не заканчивается. Я совру, если скажу, что не устаю и не мучаюсь и как врач, и как обычный человек. Но, когда я связала в голове греко-римскую мифологию с медициной, передо мной открылась новая истина.
Процесс лечения болезней — это путешествие по бурному морю, в котором врач и пациент являются одной командой. Цель нашего лечения — добраться до самого рая Элизиума, или родины, о которой так мечтали главные герои некоторых мифов. Конечно, лечащий врач будет играть роль капитана, но без сотрудничества и понимания со стороны пациента и его близких, а также без смелости и воли бороться с заболеванием это морское путешествие трудно будет завершить благополучно.
Знания о чем-либо дают нам уверенность и смелость. Вспомните Одиссея — благодаря своему уму и смелости он сумел вернуться домой спустя 10 лет не самых приятных приключений. Надеюсь, эта книга хоть немного облегчит жизнь тем, кто сталкивается с болезнями, и тем, кто их лечит».
Су Ён Ю, «Анатомия мифов»