МАГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ В ДЕКОРАЦИЯХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.
ИДЕАЛЬНО ДЛЯ ПОКЛОННИКОВ «ГРАФА АВЕРИНА».
Колдун и сыщик Митя Демидов становится начальником департамента Зеркальной магии в провинциальном Крещенске. Однако большая должность сулит и большие опасности.
Кто-то убивает юношу, который был внешне похож на Митю и одет в его испорченный сюртук. А когда на Митю нападет волколак, сомнений не остается: от нового начальника желают поскорее избавиться. Подозрение падает на оборотня, повздорившего с магом накануне. Но дочка подозреваемого, обладающая феноменальным нюхом, уверена, что отец невиновен.
Позже выясняется, что из департамента пропал опасный магический артефакт, а на улицах Крещенска находят трупы людей, убитых зеркальными осколками…
«Отличное продолжение цикла! Альтернативная Российская империя, оборотни и зеркальная магия, живой, дышащий город Крещенск, с паровыми ходоками и плывущими по небу дирижаблями, и, конечно, увлекательное расследование. Все это превращается в столь вкусное блюдо, что я смело рекомендую книгу всем любителям магических детективов». — Тимур Суворкин, автор цикла «Механический гений сыска»


Катастрофы XX века, человек в жерновах истории и любовь, которая спасет мир

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

О секретах создания популярных серий расскажет ведущий редактор Арина Кузина

Рассказываем о книге Янины Гуровой


Как подземное озеро, слово умирающего и страницы классиков создали легенду

Отрывок из новой книги мастера остросюжетной прозы

Рассказываем какие великие книги вдохновили режиссеров и сценаристов в 2026 году

Атмосферные истории о вкусах, семейных загадках, неожиданных переменах и маленьких радостях среди серых осенних дней

Сложный, эмоциональный и изменчивый

Отказался жениться, дрался с академиками, придумывал слова

Сказки и семейное фэнтези обошли комедии и ужасы по кассовым сборам

Фильм кардинально переосмысливает роман Гюго

Почему правда — не всегда хорошо, в чем разница между писателем и автором и что нового в «старой» Каменской