«Книга поразила глубиной и непредсказуемостью, сочетанием исторической правды и необычной истории любви. Атмосфера времени и сила духа героев переданы великолепно! Перед нами разворачивается целая эпоха — время репрессий, исправительно-трудовых лагерей… И каждое решение может стоить жизни». — Дария Пешкова, автор тг-канала «Антоновна #прокниги»
Тридцатые годы XX века.
Между Ларионовым и Верой всегда стояли непреодолимые барьеры, но ничто не помешало им полюбить друг друга… А затем потерять — казалось бы, навсегда.
Возможно ли теперь, спустя десять лет, обрести любовь там, где другие находят лишь страдания?
Ларионов, начальник трудового лагеря, мечтает облегчить заключенным жизнь. Он решается на отчаянный шаг, еще не понимая, чем это обернется — как для узников ГУЛАГа, так и для него самого.
У каждого из героев — своя судьба, своя боль и своя радость. Из мелких деталей, лексики и элементов лагерного быта проступает человеческая жизнь во всей ее многогранности.
В лагпункте Сухой овраг есть место и любви, и героизму, и предательству.
Книга содержит QR-коды с отсылками к историческим документам, что делает ее еще более реалистичной. И постепенно личные переживания героев выходят на новый уровень — уровень драмы всего общества. Поднимается серьезнейшая проблема человечества: проблема власти и воли.
Однако способность любить может изменить многое. Даже в глухой Сибири, в центре жестокой эпохи, любовь возрождает главное: надежду.
Вторая книга исторического цикла «Сухой овраг».

От дедуктивного метода до американского нуара

Разбираемся в секрете популярности и рассказываем о новинках этой осени

Главные роли сыграют Эмма Лейрд и Томас Доэрти

Рассказываем о книге нобелевского лауреата

Разговор с Ксенией Напольской о ЕГЭ, пособиях для подготовки к экзаменам и учебе без стресса

О смерти сообщило издательство Gentosha

Стартовал новый авторский видеопроект по книге

Премьера назначена на декабрь 2027 года

«На последнем дыхании», «Хиросима, моя любовь» и другие картины эпохи 50-60-х

Рассказываем о главных бестселлерах писательницы


«Мы все учились понемногу / Чему-нибудь и как-нибудь»

Чины людьми даются, / А люди могут обмануться

Рассказываем о «взрослой» прозе писателя

Узнайте, что вам ближе — скандинавский нуар или азиатские головоломки?