Альпийская баллада

Пиринеи, 1936 год. Там, вдали от людской суеты, находится маленькая горная обсерватория Сиерра дель Кампо. Старый астроном Мэро и его коллеги ведут тихую и уединенную жизнь, полностью погружаясь в наблюдение за звездами. Но их размеренный быт нарушает начавшаяся в Испании гражданская война. Звуки орудий, радиопередачи о боях в Мадриде и, наконец, появление раненого человека, за которым следуют фашисты. А звезды? Они по-прежнему на небе — вечные и безмятежные, выше человеческих судеб. В сборник вошли и другие повести Константина Паустовского (1892—1968): «Судьба Шарля Лонсевиля», «Озерный фронт», «Орест Кипренский», «Исаак Левитан», «Мещёрская сторона», «Тарас Шевченко», «Разливы рек».

Забудьте о бледных аристократах в плащах с западноевропейских холмов. Русский вампир — явление иное, куда более загадочное… Он — упырь, вурдалак, мертвец-убийца, бродящий не по готическим замкам, а по тускло освещенным улицам губернских городов, по темным лесам и сумрачным усадьбам, где пахнет страхом и грехом. В сборник русской вампирической прозы вошли рассказы Валериана Олина, Владимира Даля, Григория Данилевского, Тэффи, Евдокии Нагродской, Алексея Толстого и других писателей.

Юноша Суванкул и девушка Толгонай клянутся делить счастье и беду поровну. Они делают все вместе: работают на родном поле, взращивают любимых мальчиков, строят по кирпичику дом. Война тянет из женщины свой кровавый оброк, перемалывает мужчин Толгонай жерновами исторических событий. Толганай скорбит, выплакивает полю отчаяние и боль, но находит силы жить дальше в труде, честности, заботах бабушки. Один раз спасла от смерти малыша, чуть не умерев сама: отнесла на руках к врачу по ледяной реке. Иногда Толгонай обращается к полю, спрашивает, как дойти до сердца каждого человека? Поле отвечает: "Ты — Человек. Ты выше всех, ты мудрее всех! Ты — Человек! Ты скажи!". В составе сборника еще две повести автора: "Ранние журавли" и "Прощай, Гульсары".

Самый загадочный роман XX века о любви, свободе и сделке с тьмой во имя творчества. В этом произведении Михаил Булгаков соединил сатиру и философию, реальность советской Москвы и вечные библейские образы. Здесь безумие соседствует с гением, а правда — с магией. Это подарочное издание создано с особым вниманием к атмосфере эпохи: глубокий синий оттенок шёлкового переплёта, золотое тиснение, изящный золотой обрез и иллюстрации на мелованной бумаге в духе русского авангарда оживляют дух 1920—1930-х годов. Перед вами не просто книга, а эстетическое проживание бессмертного произведения.