ПАЗОЛИНИ. Как классическое искусство сформировало гения кино

«Искусство пробуждает тайну, без которой мир не существовал бы». — Рене Магритт

Каждый знает Пазолини-новатора, Пазолини-мастера кадра, в конце концов, Пазолини-бунтаря, и тем интереснее взглянуть на фигуру великого режиссера как на знатока живописи и ценителя классического искусства.

Сцены, композиции, границы кадра, ракурсы, фоны, свет и декорации — всюду в его фильмах ощущается влияние многовековой изобразительной культуры: «Юноша с корзиной фруктов» Караваджо, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, фрески Джотто — все они нашли свое отражение в кадрах итальянского режиссера.

Вы узнаете то, о чем молчат стандартные биографии:

• Как изящные пропорции маньеристов сочетались с жестокой действительностью в «Аккатоне»?

• «Теорема» и картины Фрэнсиса Бэкона: спасет ли современное искусство мир?

• Как понимал «Декамерон» Боккаччо, а как — Пазолини? (Спойлер: это два разных текста.)

• К творчеству каких художников режиссер обращался во время работы над «Овечьим сыром»?

• Как Караваджо повлиял на визуальный язык раннего Пазолини?

Гийом де Сард, куратор, режиссер, фотограф и известный историк искусства, анализирует эти и другие картины Пазолини и в книге «ПАЗОЛИНИ. Как классическое искусство сформировало гения кино» наглядно доказывает, что корни визуальных образов мастера куда глубже, чем мы привыкли считать, а обилие цветных иллюстраций наглядно демонстрирует это.

Бунтарь, новатор, вольнодумец: сам Пьер Пазолини называл себя писателем, однако всемирную известность он получил как кинорежиссёр. С первого дня проката его фильмы будоражили своей образностью, они притягивали или отталкивали, но никогда не оставляли зрителя равнодушным. Итальянец по крови и по духу, Пазолини вырос в окружении шедевров мировой живописи. Автор книги Гийом де Сард — историк искусства, писатель, эссеист, фотограф и куратор выставок — рассказывает о том, как в колыбели европейского искусства рождался визуальный язык великого режиссера.