Кислород

Когда телефон — не просто средство связи, а оружие, меняющее язык, отношения и саму реальность. Успешный телеведущий Янь Шоуи умеет говорить — но не умеет быть искренним. За блеском его карьеры скрываются измены, страхи и пустота, которую невозможно заглушить словами. В его жизни переплетаются судьбы женщин, друзей и случайных людей — и каждый из них по-своему теряется в мире, где разговоры больше ничего не значат. «Роман стал своевременным отражением общества, которое захлестнула лихорадка мобильных телефонов. А холодная резкая сатира Лю Чжэньюня нашла отражение и в киноверсии романа, снятой Фэн Сяоганом». — CHINADAILY

Империи рушатся. Любовь умирает. Миф вечен. Историк, оплакивающий смерть жены. Его молодая коллега, ищущая собственный путь. Четыре остроумных божества, которым есть что сказать, но нет времени слушать. Царства и династии, тщетно борющиеся за выживание в круговороте летописей. И таинственный сказитель, способный творить целый мир силой воображения... Охватывая тысячи лет, множество голосов и истории внутри историй, искусно переплетенные между собой, роман показывает, как люди и целые народы теряют и обретают себя через повествования. «Кан Минсу со знанием дела играет известными мотивами, сплетая древность и сегодняшний день, от чего сначала веет американским сериалом с его типичными темами и диалогами. Однако финал приводит эти, казалось бы, несочетаемые линии в такой мощный резонанс, что роман хочется немедленно перечитать и насладиться деталями, которые лишь мерещились при первом чтении». —Мария Осетрова, востоковед, автор ТГ-канала «Читаю и пишу о Корее» «Эта книга ничего не требует от читателя на старте, но дает невероятно многое, в первую очередь — понимание культурного кода народов Восточной Азии через литературный меланж, где Китай, Корея и Япония растворяются друг в друге, а во вторую — осознание тонких граней между мифом, историей и обыденностью, в которых мы живем день ото дня, сами того не замечая. Вроде бы незамысловатая "сказка" оказывается глубокой, но поразительно доступной медитацией на тему того, в насколько иллюзорном идейном пространстве мы существуем». — Кирилл Батыгин, переводчик-востоковед, двукратный лауреат премии «Ясная Поляна», автор ТГ-канала «Музыка перевода», литературный редактор «Тоски по нерассказанной истории» «Академические историки, в отличие от сказителей, далеко не обязательно умелые рассказчики, однако Кан совмещает сильные стороны обеих профессий. В его текстовом полотне переплетаются разнородные нити мифологических сюжетов Востока, классических литературных произведений и повседневности университетского профессора, а боги и герои приобретают человеческое измерение. Подобно дальневосточным мифоисторическим хроникам, повествование о проделках праздных драконов и небожителей перетекает в сражения, определяющие будущее страны, а мифологические сюжеты оживают в современных реалиях, где продолжаются битвы за историю». — Степан Родин, кандидат исторических наук, доцент ИКВИА ФГН НИУ ВШЭ, академический руководитель ОП «Япония: язык, история, литература, культура» «С виду незамысловатое повествование об историке, исследующем покрытое легендами и мифами прошлое своей страны, на глазах читателя превращается в глубокую метафорическую притчу о смысле истории как таковой, о лжи и фальсификациях, ради которых тираны готовы пожертвовать жизнями своих подданных... А еще о роли сказителя, писателя, творца историй, которому подвластно как разрушать, так и созидать. Дебютный роман автора, повидавшего много стран из-за отца-дипломата, невидимой нитью соединяет мифическое с реальным, азиатское — с западным, утраченное — с обретенным. И помогает найти тот особый ключ к принятию прошлого, многое из которого уже невозможно пересказать». — Антон Быстрянский, культуролог, автор ТГ-канала «Антон читает и пишет»

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Лауреат премии Palestine Book Awards 2020 года. Во внешнем мире Нахр называют террористкой и проституткой; кто-то — революционеркой или героиней. Но правда в том, что Нахр всегда была многим сразу и носила разные имена. Она была девочкой, которая рано и болезненно усвоила: когда ты человек второго сорта, любовь становится формой отчаяния; и прежде всего она научилась выживать. Она была девушкой, приехавшей в Палестину в неподходящей обуви и не искавшей ничего особенного — но нашедшей то, чего ей всегда не хватало, в подвале старого салона красоты: цель, политику, друзей. «Этот по-настоящему захватывающий роман о любви, страсти и политике — одновременно история личного и революционного пробуждения. Сьюзан Абульхава создает напряженное повествование о Нахр и ее жизни — от юной девушки до независимой женщины — вплетая его в более широкий контекст палестинского изгнания и сопротивления». — Вьет Тхань Нгуен, лауреат Пулитцеровской премии, автор романа «Сочувствующий»