Монахиня из разведки. История жизни ветерана ВОВ монахини Адрианы (Малышевой)

Как девушка, не соответствовавшая голливудским стандартам, стала самой влиятельной актрисой современности? Мерил не отступила: она осознанно решила "сыграть красивую", превратив внутренний конфликт в свою силу. От неуверенности к триумфу – она разгадала тысячи жизней, научила мир чувствовать и стала иконой кинематографа с состоянием более 100 млн долларов. Ее путь – это калейдоскоп испытаний: от деревенской бунтарки до морального и творческого лидера нескольких поколений. Каждая роль – исповедь души. Сегодня, в 76 лет, она празднует всемирную премьеру блокбастера "Дьявол носит Prada 2" и готовится вновь выйти замуж по любви, доказывая: возраст не властен над истинным счастьем! Эта книга — путеводитель по жизни женщины-легенды, которая, оставаясь верной себе, завоевала мир и изменила представления об актерском мастерстве, женской силе и истинной любви.

Леонид Каневский — человек-феномен. Для кого-то он — легендарный майор Томин из «Знатоков», для кого-то — контрабандист из «Бриллиантовой руки», а для миллионов молодых людей — главный герой мемов и отец российского трукрайма! «Совсем другая история…» — искреннее путешествие по судьбе большого мастера. От первых робких шагов в профессии до золотого века московского театра на Малой Бронной и создания всемирно известного театра «Гешер». Это честный взгляд на актерскую долю, где успех измеряется не гонорарами, а подлинной связью со зрителем. Перед вами не просто мемуары, а доверительный разговор с человеком, чье имя стало символом целой эпохи в искусстве. Книга буквально пропитана ностальгией и светом благодаря множеству фотографий — из семейного архива Леонида Семёновича, из архивов театров и кадров из любимых всеми фильмов! Кроме прочего в книге звучат голоса родных и коллег. Своими историями с нами делятся жена, дочь и даже внуки Леонида Каневского. И, конечно, же коллеги — Клара Новикова, Вениамин Смехов, Константин Хабенский и многие другие! Внутри книги вы найдете подробности, которые десятилетиями оставались за кадром: • Театральное закулисье: Как рождались культовые спектакли Анатолия Эфроса и почему работа с такими партнерами, как Александр Ширвиндт, Лев Дуров и Андрей Миронов, превращалась в искрометный праздник. • Феномен «Знатоков»: Как создавался один из самых популярных детективных циклов страны, как актеров путали с их героями и почему майор Томин стал народным героем на десятилетия. • За кулисами славы: Острые театральные байки, курьезы на съемочных площадках и честный ответ на вопрос — каково это, проснуться знаменитым на всю страну и десятилетиями нести звание народного любимца. • Театр «Гешер»: Удивительная история о том, как переехать в другую страну без знания языка и вместе с единомышленниками создать театр с нуля! • Секрет «батарейки» Каневского: Личные размышления о семье, идеальном партнерстве с женой Аней и о том, почему работа — это всегда радость, которую даришь людям. Эта книга написана для тех, кто скучает по «умному» кино и настоящему театру. Для тех, кто ценит иронию, мудрость и умение радоваться каждому дню, несмотря на любые обстоятельства.

Одно из самых точных дневниковых свидетельств о первых годах Третьего рейха — о том, как тоталитаризм завоевывает не только государство, но и повседневность. В 1933 году, после прихода нацистов к власти, немецкий интеллектуал и библиотекарь Герман Штрезау вновь начинает вести дневник. Его увольняют с работы, он наблюдает, как из культурных и академических институций вытесняют профессионалов, как на их место приходят лояльные режиму люди, как сжигают книги, как меняется литературная жизнь, язык публичной речи и сама атмосфера общества. С исключительной наблюдательностью Штрезау фиксирует не только политические события, но и реакции окружающих: растерянность, конформизм, карьеризм, мелкое приспособленчество, страх и внутренние компромиссы. Эти дневники — важнейший документ внутренней эмиграции и редкий по точности портрет немецкого общества накануне катастрофы. Штрезау показывает, как диктатура проникает в частную жизнь, в профессиональную среду и в бытовые разговоры, — и как быстро насилие начинает восприниматься как норма. Впоследствии Штрезау станет заметной фигурой послевоенной немецкой интеллектуальной жизни, но именно эти ранние записи делают его одним из самых проницательных свидетелей своей эпохи. Перед нами не просто дневник, а книга о моральном климате времени — и о цене внутреннего несогласия.