Татьяна Булатова подарила читателям героя совершенно нового типа. Это – русская женщина, смотрящая на жизнь без иронии и цинизма, доверчивое и доброе создание. Проще говоря, Татьяна Булатова вывела на литературную сцену классическую «белую ворону», вроде неприспособленную к жизни, но в итоге побеждающую невзгоды благодаря своему врожденному состраданию ближнему. Такова и героиня романа «Ох уж эта Люся» − святая дура, на шее которой сидит целая армия более предприимчивых и хватких людей. Книга отличается легким теплым юмором, увлекательным сюжетом и филигранным языком повествования. Автор романа – кандидат филологических наук, преподаватель педагогического университета.
Люся из тех, о ком одни с презрением говорят "дура", а другие с благоговением — "святая". Вторых, конечно, меньше.
На самом деле Люся — ангел. В смысле — ангельского терпения и кротости человек. А еще она — врач от бога, а эта профессия, как известно, предполагает гуманное отношение к людям. Люсиным терпением, кротостью и гуманизмом пользуются все — пациенты, муж и дети, друзья, друзья друзей и просто случайные знакомые. Те, кто любит ее по-настоящему, понимают: расточительно алмазом резать стекло, если его можно огранить и любоваться. Но сама Люся уверена: ее судьба — служить другим. Она устало стаскивает с вешалки потрепанные ангельские крылья и покорно втискивает усталые ноги в видавшие виды башмаки: ее ждут, она нужна, а значит, надо спешить — поддерживать, помогать, спасать. Жизнь продолжается.

Разбираемся в секрете популярности и рассказываем о новинках этой осени

Главные роли сыграют Эмма Лейрд и Томас Доэрти

Рассказываем о книге нобелевского лауреата

Разговор с Ксенией Напольской о ЕГЭ, пособиях для подготовки к экзаменам и учебе без стресса

О смерти сообщило издательство Gentosha

Стартовал новый авторский видеопроект по книге

Премьера назначена на декабрь 2027 года

«На последнем дыхании», «Хиросима, моя любовь» и другие картины эпохи 50-60-х

Рассказываем о главных бестселлерах писательницы


«Мы все учились понемногу / Чему-нибудь и как-нибудь»

Чины людьми даются, / А люди могут обмануться

Рассказываем о «взрослой» прозе писателя

Узнайте, что вам ближе — скандинавский нуар или азиатские головоломки?

Поддерживал репрессированных, боялся темноты и читал по книге в день