Впервые в серии. Лучшие детективы Абдуллаева. Загадки и тайны, сплетенные смертью… Они преследуют по пятам известного эксперта-аналитика Дронго. Однажды в аэропорту он случайно знакомится с бизнесменом Николаем Сутеевым. И вот, спустя всего два месяца, к сыщику обращаются с просьбой расследовать убийство Сутеева, застреленного в собственном подъезде. Дронго начинает собирать улики, изучать чужие судьбы, характеры, мотивы поведения; он докапывается до самых сокровенных тайн и признаний - он делает то, что делал сотни раз. Но то, что открылось в этом расследовании, повергает Дронго в шок, и он вынужден признать, что дьявольская выдумка и изворотливость убийцы заслуживает… восхищения!
Загадки и тайны, сплетенные смертью… Они преследуют по пятам известного эксперта-аналитика Дронго. Однажды в аэропорту он случайно знакомится с бизнесменом Николаем Сутеевым. И вот спустя всего два месяца к сыщику обращаются с просьбой расследовать убийство Сутеева, застреленного в собственном подъезде. Дронго начинает собирать улики, изучать чужие судьбы, характеры, мотивы поведения; он докапывается до самых сокровенных тайн и признаний — он делает то, что делал сотни раз. Но то, что открылось в этом расследовании, повергает Дронго в шок, и он вынужден признать, что дьявольская выдумка и изворотливость убийцы заслуживает… восхищения!

Развод по-китайски, масштабный роман о Корее и неоготика со славянскими мотивами

Онлайн-встреча с нейропсихологом Александрой Соболевой


Рассказываем о формуле японской культуры


Рассказываем о главных темах, авторах и книгах эпохи

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Пространство в Музее русского импрессионизма начнет работу 13 февраля

Рассказываем о самых продаваемых новинках месяца

Всемирный бестселлер в черно-желтой обложке теперь доступен в качественном переводе

Рассказываем об автобиографии знаменитого артиста


Рассказываем о писательнице и ее книгах

Рассказываем о метафорических сказках Анны Фениной

Пронзительная история Чухе Ким о балете, памяти и выборе