Создание института эмиссаров
Одним из примечательных изменений резидентской политики второй половины XIX века стало разделение источников информации об иностранных армиях на информацию, получаемую официальным путем, и на информацию, получаемую неофициальным путем. Наступил фазис формального отмежевания «факультета военных атташе» от того, что принято называть «разведкой».
В первом случае представителей военной миссии уполномочивали взаимодействовать официально и открыто со своими визави согласно имеющимся протоколам. Во втором: «информация, относящаяся к состоянию и перспективам развития вооруженных сил зарубежных стран, планам их развертывания и боевого применения с началом боевых действий, являлась секретом государства и охранялась им. К секретным относились и сведения по ряду важнейших аспектов деятельности вероятного противника в политической и военно-политической областях»1. И добывалась такая закрытая информация тайным и неофициальным путем.
И следовательно, основными составителями рапортов в Военно-ученый комитет с 1872 года стали прикомандированные к посольству офицеры. Одни рапортовали, по официальным сведениям, другие — по неофициальным.
Менялись и системы командирования и вознаграждения военных агентов. Военный атташе в Париже в то время получал тысяча двести рублей в год «на негласные расходы». Средний оклад вместе с этой представительской надбавкой составлял около шести с половиной тысяч рублей в год, что являлось совершенно пустяковой суммой для города тысячи и одного соблазна.
Что это были за средства2 для Парижа с его приемами, культурной жизнью, казино, скачками, ресторанами и борделями? И что это было в сравнении с забытыми бриллиантами на каблуках князя Куракина?
В 1898–1899 годах военный министр Куропаткин3 сумел расширить штат русских дипкорпусов через введение должностей помощников военных агентов в Париже, Берлине, Вене и Константинополе (последний курировал Болгарию) и внедрить систему ротации военных агентов, «находившихся весьма продолжительное время на своих постах»4 , заменяя их более молодыми кадрами5. Новшество не являлось исключительной инициативой Куропаткина, а основывалось на примерах иностранных дипмиссий в России.
По мере становления военных институтов стран, их заграничных служб и миропорядка в целом менялись и бюрократические рамки. Но менялись ли люди?
Стало бытовать мнение, что «среди военных агентов были офицеры, рассматривавшие военно-дипломатический пост, как синекуру»6 , а работу за них выполнял разрастающийся штат. К примеру, граф Шувалов7 имел при себе в качестве секретаря артиллерийского офицера Неелова, «составлявшего за самого агента отчеты к военному руководству»8 .
Шувалова многие критиковали. Но все же шуваловская эпоха относилась к периоду активного вооружения новыми видами оружия, и выполнять задачи в одиночку, опираясь лишь на импровизированных агентов, как Чернышев, стало невозможно: времени на балы отводилось все меньше, а на беготню и возню с добычей информации требовалось все больше.
Этим и объяснялось, что штат миссий повсеместно возрастал: «если не исключительно» сжималось, а «в особенности бы» ширилось.
1 Алексеев М. Военная разведка России. От Рюрика до Николая II. Т. 1–3. М., 1998–2001. T. I. С. 87.
2 Значительные представительские расходы вынуждали некоторых из военных дипломатов преждевременно оставить свои посты. Альбединский был вынужден оставить пост из-за того, что, по версии Феоктистова, наделал долгов, вращаясь в парижском высшем свете. Имущественные дела Витгенштейна пришли в расстройство, и, в конце концов, правительство подарило ему 1 млн рублей. Долг Фредерикса после 27 лет пребывания в Париже составил 80 тысяч франков (около 30 тыс. рублей), при жалованье в 7632 рубля в год.
3 Алексей Николаевич Куропа́ткин (17 [29] марта 1848, Витебск, Витебская губерния — 16 января 1925, Шешурино, Псковская губерния) — русский военный и государственный деятель, генерал от инфантерии (1 января 1901), генерал-адъютант (14 апреля 1902), военный министр (1898–1904), член Государственного совета.
4 Например, вышеназванный барон Лев Александрович Фредерикс находился в должности 23 года.
5 За этими решениями в 1905 году следуют изменения в инструкциях, о которых упоминает Алексеев М., в связи с выходом ГУГШ из подчинения Военному министерству особо важные донесения должны были адресоваться уже не военному министру, а начальнику Генерального штаба — одно из свидетельств последних стежков в пошиве новой войны за четырнадцать лет до ее начала.
6 Фомин М. М. Русское военно-дипломатическое представительство во Франции в 1870–1914 годах. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2002. С. 99.
7 Граф Павел Андреевич Шува́лов (14 (26) ноября 1830 — 7 (20) апреля 1908) — русский военачальник и государственный деятель из рода Шуваловых. Начальник штаба войск гвардии и Петербургского военного округа, варшавский генерал-губернатор (1894–1896), посол в Берлине (1885–1894). Брат руководителя Третьего отделения Петра Шувалова. С 1 апреля 1885 года и получил назначение послом в Берлин.
8 Фомин М. М. Русское военно-дипломатическое представительство во Франции в 1870–1914 годах. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2002. С. 100.