Как же этот немыслимый сто лет назад союз обрел осязаемые черты?
В бытность Лазарева24 военным агентом во Франции произошел важный дипломатический поворот. Французской стороне удалось убедить Россию пойти на сближение с Великобританией, что привело к подписанию 18 августа 1907 года той самой русско-английской конвенции25. Это стало результатом усилий Извольского, на тот момент министра иностранных дел России, при поддержке графа Витте26.
Главным притязанием Германии к 1912 году стал выход к сырьевым базам Малой Азии через Балканы и Константинополь. Несмотря на то, что основное боевое столкновение Германии планировалось на Западном фронте с Францией, а на Восточном — с Россией, на деле принципиальным соперником Германии была именно Англия.
«Германия своей превосходной техникой, организацией, торговой энергией била своего основного конкурента, Англию, по всем основным направлениям. Била она ее, главным образом, на рынках Западной Европы. Достаточно указать на то, что Германия реализовала на материке Западной Европы 76% своего экспорта, в то время как Англия — всего лишь 38%. Била она ее на колониальных рынках Востока, угрожая тем самым вековому колониальному могуществу английского империализма. Устремление германского империализма на Балканы и в Малую Азию вызвало особую тревогу у английских империалистов. Необходимо заметить, что эта тревога имела под собой глубокие основания, ибо постройкой багдадской железной дороги (проект великого железнодорожного пути Берлин — Константинополь — Багдад) германские империалисты непосредственно угрожали основному колониальному центру Британской империи (Индии и Египту). Вся политика английского империализма в этот период сводилась к тому, чтобы парализовать движение Германии на Востоке. Но приостановить это движение экономическим путем Англия была уже бессильна. Единственным средством оставалась война. В свою очередь и для германских империалистов было также ясно, что без войны нельзя устранить своего соперника, преграждавшего путь к мировому господству. Следствием всего этого были бешеная подготовка к войне и, следовательно, гонка вооружений на суше и на море со стороны всех империалистических государств, особенно в первую очередь со стороны Германии»27.
Однако благодаря политической прозорливости Англия, видимо, собиралась разыграть эти карты при помощи Франции и России, заставив их «таскать каштаны из огня».
Как следствие, в глазах обывателя Германия выступала как Люцифер, а прочие — невинно втянутыми в противостояние.
На деле же неизбежность конфликта объяснялась тем, что все фигуранты стремились к нему: Англия — чтобы сохранить господство, Франция — чтобы не растерять последнее. Италия претендовала на некоторые территории Австро-Венгрии. Австро-Венгрию раздирали противоречия: с одной стороны, империя мечтала об укреплении, с другой — стремилась к распаду для сотворения местных царьков. Итало-турецкая война закончилась потерей турками Ливии и островов в Эгейском море. Турция хотела вернуть проигранные территории и получить часть русских территорий в Закавказье, утраченных еще в 1878 году. Кроме того, страна стояла на пороге социальной революции. Россия тоже имела геополитические планы. Однако основными задачами видела, пожалуй, расчищение Черного моря для свободной торговли, обладание Царьградом — вечным камнем преткновения между России с Турцией — и помощь братьям-славянам в Восточной Европе.
Возможная война более всех угрожала благополучию России. Последние войны, включая мучительную русско-японскую, измотали страну. Предстоящая битва не только не могла не подкосить Россию основательно по всем ключевым показателям развития, но была опасна для внутреннего порядка. Как бы цинично ни звучало обсуждение выгодности или невыгодности войны, но с позиции государственного мышления эти категории осмыслять не только необходимо, но и обязательно.
Создавалось впечатление, что Россия рассматривалась союзниками как некий увалень с огромной дубинкой, которого надо позвать, чтобы раздавить бревном тех, кого следует вывести из империалистической гонки (в том числе за колонии). Недаром британская пресса ссылалась на «русский паровой каток» — циничный намек на то, что, мол, сколько русских ни поляжет на полях, на их место заступят новые бойцы.
Англии и Франции надо было «раскидать» прежде всего Германию и Австро-Венгрию — ее союзника. Увалень должен был орудовать дубинкой до последних сил, хотя ему подсекали ноги внутренние противоречия, создавшие уже к середине войны отчетливую революционную ситуацию. Таким образом, факт развязывания Германией войны не делал ее охотником за беззащитными сернами. В этом смысле В. И. Ленин, внимательно следивший из укромного лона эмиграции за развитием событий, остроумно подметил: «...два разбойника напали раньше, чем трое успели получить заказанные ими новые ножи»28.
24 Владимир Петрович Лазарев (5 [17] февраля 1865 — 19 июня [2 июля] 1916) — генерал-лейтенант Генерального штаба, участник Первой мировой войны. 9 марта 1901 года назначен военным агентом в Париже. Одновременно с 1 мая по 1 сентября 1906 года был прикомандирован к Лейб-гвардии Кирасирскому Ее Величества полку для ознакомления с общими требованиями управления и ведения хозяйства. 15 мая 1908 года отозван из Парижа и назначен командиром 13-го гусарского Нарвского полка.
25 Англо-русское соглашение 1907 года — международный договор, подписанный в Санкт-Петербурге 18 (31) августа 1907 года российским министром иностранных дел А. П. Извольским и британским послом Артуром Николсоном. Соглашение разграничивало сферы влияния Российской империи и Британской империи в Средней Азии.
26 Граф (с 18 сентября 1905 года) Сергей Юльевич Витте (17 [29] июня 1849, Тифлис — 28 февраля [13 марта] 1915, Петроград) — русский государственный и политический деятель.
27 Зайончковский А. М. Указ. соч. Т. 1. С. 10.
28 Ленин В. И. Соч. Т. XVIII. С. 93.