Борис Родионов

Борис Родионов — автор замечательной книги «Полугар. Водка, которую мы потеряли», — совершенно уникальный специалист, которого с полным основанием можно назвать единственным настоящим историком русской водки в нашей стране. 
Читать полностью Свернуть текст

Отзывы

История русской водки от полугара до наших дней

История водки по Родионову

Видимо это правда самая полная и доказанная с помощью сканов книг 18 и 19  века история нашего национального напитка. 

Спирт 88 - 90 градусов крепости и правда изобрели в Европе для нужд химии только 150 лет назад, а в Российскую империю ректификационные колонны завезли только 130 лет тому назад...  

И правда, никто не видел ни 1 этикетки со словом "водка" (как мы с вами ее знаем) до 1936 года. Чистую, кривящую, требующую непременно закуски... просто разбавленный до 40 градусов чистый ректификованный спирт из пищевого сырья... 

А слово водка-то появилось еще в 16 веке...  А что же оно тогда значило? Вот почитайте Родионова и вы удивитесь... 

Водка 400 лет назад хранилась в бочках, как виски - другой тары не было, сильно пахла хлебом, перегоняли ее в перегонном кубике с натуральными травами, ее можно было не закусывать, ее могли себе позволить только 5% богатых,  в нее добавляли сахарный сироп и сейчас такую вы нигде не сможете купить ...

Впервые в России опубликован оригинал указа Елизаветы 1751 г., где "водка" пишется "вотка". Книга пробуждает национальное достоинство и рассказывает о важнейшем пласте русской кухни, ее гордости и величии - о хлебном вине и его производных - водках. 350 страниц и 200 ссылок на архивы, иллюстрации за 200 лет и впервые опубликованные этикетки, смелые выводы и многочисленные ответы на сложные вопросы. 

Вы еще многое узнаете о своих заблуждениях о водке почитав "Историю водки..." от  Бориса Родионова

Читать полностью

Рецензии СМИ

История русской водки от полугара до наших дней

Про «веселие» Руси

Автор этой книги почти кощунствует, предлагая нам разговор о русской водке как составной русской национальной культуры. Именно — культуры. И это — нам, с детства усвоивших, что русский человек, увы, «...до полусмерти пьет» (Некрасов), и что водка — это показатель нашей дикости и бескультурья. Но вот на первых же страницах книги мы встречаем статистические таблицы столетней давности, свидетельствующие, что на рубеже тех самых «пьяных» (XIX-XX) столетий Россия по потреблению крепких напитков пропускала вперед не только Швецию или Данию, но и культурную винодельческую Францию, Италию, а также Англию, Германию, США и т. д. За первые места в этом рейтинге мы начали бороться (вполне успешно) только в 50-е годы прошлого столетия. А до тех времен —ничего запредельного. Более того, культура русского застолья приятно поражала просвещенных иностранцев, и, скажем, предобеденный обычай «закусочного стола», который накрывался отдельно от стола обеденного, и на который выставлялись разные водки и закуски, потому как за обедом в русских культурных домах водки не пили, а пили вино — обычай этот русский, скорее всего, и стал прообразом пришедшего (вернувшегося) к нам с Запада «фуршета».

Но о культуре застолья речь в книге идет ближе к концу, а в начале — о истории производства водок, демонстрирующей достаточно высокую культуру, и технологическую и «кулинарную». Именно водок. Дело в том, что продукт, называемый нами «водка», возник в России в самом конце XIX века, а само слово «водка», как официальное ее название начало употребляться только с 1936 года. Водками до ХХ века называли настойки (первоначально — лекарственные), изготовлявшиеся на основе хлебного вина. Ну а само хлебное вино, или полугар, и было тем напитком, который мы привыкли считать русской водкой прошлых веков. В отличие от нынешних технологий производства водки из этилового спирта, хлебное вино изготовлялось способом дисстиляции (перегонки) и имело в качестве аналога, скажем, виски; различие их — в исходном продукте (у хлебного вина, или полугара — рожь, у виски — ячмень) и в дальнейшей обработке полученного при перегонке напитка (виски насыщалось при трехлетнем отстое ароматом дубовых бочек из-под хереса, ну а хлебное вино, напротив, стремились максимально очистить от привкусов, чтобы воссоздать его «вкусовое воспоминание» о ржи).

В своей книге Родионов продолжает разработки предшественников — историков, специализировавшихся на изучении бытовой жизни России, прописывая и уточняя уже существующую в науке картину и опровергая попутно множество укоренившихся мифов (среди его оппонентов, скажем, В. Похлебкин). В частности, опровергается миф о Менделееве как отце русской водки, установившем норму ее крепости в 40 градусов — цифру сорок в качестве государственного стандарта выбрал в 1866 году министр финансов М. Х. Рейтерн, округливший стандарты крепости хлебного вина, имевшего традиционные 38-39 градусов, — до сорока, для удобство делопроизводства. А также пересматривается множество других бытующих у нас представлений, главное же из которых, повторяю, — представление о русской водке как свидетельстве нашего бескультурья.

Сергей Костырко

Источник: russ.ru

Читать полностью