Цитаты из книги Полная иллюминация

У меня в семье Отец - чемпион мира по прекращению собеседований.

Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи,которые ненавидишь.Это потому, что мы семья.

К вечеру он достигал желаемого:он был один в океане своего горя,один в омуте своей бесцельной вины,один даже в своем одиночестве. Я не грущу, - снова и снова повторял он. - Я не грущу.Как будто надеялся однажды убедить себя в этом.Или обмануть.Или убедить других-единственное,что хуже самой печали, - это когда ты не можешь скрыть ее от других. Я не грущу. Я не грущу. А ведь жизнь его,подобно пустой белой комнате,была полна неограниченными возможностями для счастья. Когда он засыпал, сердце сворачивалось в изножье его кровати, точно домашний зверек,живущий сам по себе.Но наутро оно вновь оказывалось в клетке,за решеткой ребер,немного отяжелевшее,ослабевшее,но,как и прежде,работающее без сбоев. К полудню Янкелем вновь овладевало желание не быть здесь,не быть самим собой,быть не здесь и не самим собой.Я не грущу.

У людей в Украине есть одна плохая, но популярная привычка брать вещи без спроса. Я читал, что город Нью-Йорк очень опасный, но должен сказать, что Украина опаснее.

Книги нужны тем, у кого нет настоящей жизни.

Синяки проходят, и ненависть проходит, и уверенность, что ты получаешь в жизни только то, что заслуживаешь, тоже.

В нем есть очень высокие строение, всесторонние улицы и много мобильных телефонов. В Львове много статуй и много мест, на которых раньше располагались статуи. Я никогда не освидетельствовал места, оформленного таким количеством бетона. Все было бетон, всюду, и я вам скажу, что даже небо, бывшее серым, выглядело забетонированным.

Я был также проинформирован рассказами путешественников, которым пришлось презентовать охранникам валюту в обмен на свои документы. Для американцев это либо очень хорошо, либо очень плохо. Это очень хорошо, если охранник любит Америку и нагоняет ужас только затем, чтобы показать себя охранником высшей пробы. Этот тип охранника думает, что когда-нибудь они столкнутся с американцем в Америке, и что американец пригласит его на матч Чикаго Булз, и купит ему синие джинсы, и белый хлеб, и нежную туалетную бумагу. Этот охранник мечтает заговорить по-английски без акцента и обзавестись женой с неуступчивой грудью. Этот охранник готов признать, что не любит там, где живет.

Другой тип охранника тоже любит Америку, но ненавидит американца за то, что он американец. Это очень плохо. Такой охранник знает, что он никогда не поедет в Америку, и знает, что больше они никогда не встретятся с этим американцем. Он обворует американца и наведет ужас на американца, чтобы только показать ему, что он может. Это его единственный шанс сделать Украину больше Америки и сделать себя больше американца.

Если по всем неровно дышать, никакого кислорода не хватит.

«Я не знаю, что делать», — сказал герой.
«И я не знаю».

После этого надолго настала засуха слов.

Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

Загадка добра: Почему безусловно хорошие вещи случаются с безусловно плохими людьми

Загадка зла: почему безусловно плохие вещи случаются с безусловно хорошими людьми

Какой прок от любви, когда она на бумаге? Я сказал: Позволь любви что-нибудь на тебе написать. Но он был такой упрямый. А может, просто застенчивый.

Если хотите знать, что будет, если мой первый сын будет девочкой, я вам скажу. Он не будет девочкой.

Вот ей и пришлось довольствоваться идеей любви — любить свою любовь к предметам, чье существование было ей глубоко безразлично. Объектом ее любви стала сама любовь. Она любила себя в любви; она любила любить любовь, подобно тому, как любовь любить любит, и таким образом смогла примирить себя с миром, столь безжалостно обманувшим многие из ее ожиданий. Не мир стал для нее великой и спасительной ложью, а ее стремление сделать его прекрасным и справедливым, жить своей жизнью, в своем мире, удаленном от того, где, как казалось, существовали все остальные.

Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

Надо быть благодарным за все, что имею, и перестать жалеть о том, что когда-либо потерял или не потерял. Сегодня я особенно старался быть праведным, делать все, как Богу было угодно, если бы он существовал. Спасибо тебе за дары твои - за жизнь, за Брод, - подумал он. - И тебе спасибо, Брод, за то, что даешь мне повод жить. Я не грущу. Он скользнул под красный шерстяной плед и уставился вверх, прямо перед собой: Тебя зовут Янкель. Ты любишь Брод.

Попробуй жить так, чтобы ты мог всегда сказать правду.

Если Бог есть, то поводов для грусти у Него предостаточно. А если Его нет, то вот ему и повод погрустить.