Свадьбы, жалости, страдания

Сегодня наш читатель образован, собран и привык схватывать информацию в один пристальный взгляд. Раз: и мы уже в курсе про кота Шрёдингера, два (во время ланча) — в голове полугодовая подготовка к марафону со спортивным питанием, на третий раз душа и разум просят замедлиться и почитать что-то на подумать. Здесь и нужен наш великолепный коллекционный сборник под говорящим названием «Свадьбы, жалости, страдания» Антона Павловича Чехова.

Никто из героев А.П. Чехова не живет настоящим. «Отсюда этот постоянный чеховский мотив, это неизменное, устремленное куда-то в светлое завтра "будем" его героев: будем работать, будем богаты, будем счастливы», — так пишет Армен Захарян, литературовед с серьезной и масштабной аудиторией подписчиков в интернете, во вступительной статье к сборнику. Армен Захарян объясняет, как «скромный филологический доктор» привел в литературу слабых, нескладных, несчастливых людей, не способных меняться. От «Дамы с собачкой» до «Трех сестер», от «Человека в футляре» до «Дяди Вани». Герои А.П. Чехова вязнут в своей жизни, отчаянно надеются на ее волшебное преображение, но сами с места не двигаются: нет сил, обстоятельства суть их деспоты. Никто никуда не уедет, никто ничему не научится, никто даже нормально не отравится.

Вот эти палевые, бледные краски А.П. Чехова вызывают сильнейшие эмоции уже больше 100 лет по всему миру. Потому что, даже несмотря на изобретение говорящих помощников по дому, тоску по счастливой жизни, кем-то для тебя сделанной, никто не отменяет.

Концовки у каждого рассказа А.П. Чехова мы оформили как подпись самого автора: «Через полчаса она была уже в дороге» — о гувернантке из рассказа «Переполох», которая подверглась несправедливому обыску.

«Свадьбы» — потому что, герои А.П. Чехова либо женаты, либо собираются жениться (как помещик Ломов из «Предложения»), либо ходят в женихах и невестах, но свадьба расстраивается. «Жалости» — от жалейки, дудочки, которая рассказывает о трудностях жизни обычных людей. «Страдания» — страдания на гармони, страдания как в «Вишневом саду» — и продать сад плохо, и не продавать — ужасно.

А.П. Чехов, тихий враг пошлости, не судит людей, как Лев Николаевич, но и не жалеет людей, как истинный врач. Автор направляет яркий свет на обыденность и посредственность, на бесталанность и плутовство, на чванство и людскую пустячность. Но и лекарство дает: смех, стремления, настоящие знания.