21 июля, 2017

«Трудно быть богом»: от повести Стругацких к фильму Германа

Как эволюционировал сюжет о благородном доне Румате Эсторском

«Трудно быть богом»: от повести Стругацких к фильму Германа

Съемки картины «Трудно быть Богом» начались в 2000 году. Но идея фильма по одноименной повести Аркадия и Бориса Стругацких у Алексея Германа возникла еще в далеком 1968-м. Планы режиссера изменила Пражская весна. Вторжение Черного ордена в Арканар стало ассоциироваться с вводом советских войск в столицу Чехословакии. Алексею Герману посоветовали не только забыть о проекте, но и избавиться от книги Стругацких, мало ли что.

В итоге несколько месяцев работы и подготовки к съемкам были потрачены впустую. От первых версий сценария Германа и Стругацких внешне не осталось и следа. Зрители, пришедшие на премьеру фильма в 2013 году не узнали сюжет знаменитой повести. А между тем Герман не только продолжил и развил идеи Стругацких, но и позаимствовал у них многие другие интересные концепции.

 

От богатыря-громилы до лирического героя

Если почитать переписку знаменитых фантастов, становится понятно, насколько сильно менялся образ главного героя «Трудно быть богом» — дона Руматы (ученого Антона). Сначала он замышлялся как эдакий Иванушка-дурачок, а сюжет будущей повести по динамике и количеству приключений на один авторский лист должен был напоминать «Трех мушкетеров», только в средневековых декорациях. Аркадий Стругацкий в письмах упивался подробностями и предлагал описать грязь, вонь и невежество эпохи.

Все изменилось после «экскаваторной выставки». По стране покатилась лавина гонений на деятелей искусства. Борис Натанович в статье «Комментарий к пройденному» вспоминал, что начались она с травли абстракционистов. Советские СМИ «буквально выли» о лжеискусстве и невозможности компромисса, это было похоже на старый нарыв, который «лопнул и залил газеты гноем и дурной кровью». Начали с живописи, но очень быстро дошли до литературы, «никто и ахнуть не успел».

Теперь Румата из рубахи-парня стал супергероем советского разлива. Авторы добавили персонажу побольше благородных черт, сделали его более эрудированным и сдержанным. Несмотря на то, что в повести герой все-таки выпрыгивает из окон дамских покоев, задает моду на те или иные вещи и упражняется в фехтовании, все это он делает только ради благородной разведывательно-исследовательской деятельности. Ключевыми здесь стали не приключения, а история спасения ученых и художников: близкая тема для людей, столкнувшихся с постоттепельной реальностью.

Итак, мушкетерский роман превратился в повесть о судьбе современной авторам интеллигенции. Что же делает с сюжетом Алексей Герман? Он убирает приключенческую часть истории и сосредотачивается на внутренних переживаниях Руматы. Средневековые декорации при таком подходе становятся только заметнее (поэтому-то фильм так тяжело смотреть впечатлительным зрителям), а отношения главного героя с окружающими — острее. Румата — чужак, который искренне пытается влиться в антигуманистическое общество.

Единственное, что Герман действительно изменил, так это концовку. В его картине Румата приспосабливается к обстоятельствам и становится частью Арканара (автор был верен себе — в драме «Хрусталев, машину!», герой также остался в обществе уголовников). Но и здесь режиссер не то чтобы сильно отошел от изначальной идеи Стругацких. Румата не может вернуться на благополучную Землю и жить по-прежнему. Аркадий и Борис Стругацкие долго колебались по поводу его судьбы. Герой должен был то погибнуть во время боя с адептами Черного ордена, то остаться на чужой планете навсегда. В итоге, в повести Румата все-таки возвращается на Землю, но на его руках виден ягодный сок, похожий на кровь. В пьесе «Без оружия», написанной Стругацкими позже, герой погибает. Получается, что концовка Германа — один из нереализованных замыслов братьев-писателей.

 

Новый Гамлет, или Что общего между Руматой и Доктором Живаго

Не секрет, что и поклонник литературы Алексей Герман, и братья Стругацкие не избегали литературных аллюзий. Самая яркая реминисценция в «Трудно быть богом» — это Гамлет. Еще в повести Румата дважды цитирует Шекспира. Сначала в прологе, когда маленький Антон разговаривает со своими друзьями, затем — в покоях короля, где герой произносит знаменитый диалог «Быть или не быть...».

В фильме Герман заменяет всем известные строки о бытие на стихотворение «Гамлет»: «Гул затих. Я вышел на подмостки. / Прислонясь к дверному косяку, / Я ловлю в далеком отголоске / Что случится на моем веку».

«Гамлет» Шекспира превращается в «Гамлета» Пастернака, подчеркивая внутреннюю трагедию Руматы. В стихотворении лирический герой сначала видится читателю как актер, играющий принца датского, а затем уже как сам Гамлет. И это очень сильно влияет на повесть, фильм и их трактовки. Если у Стругацких никакого раздвоения личности не происходит (ведь Румата все-таки возвращается на Землю и вновь становится Антоном). То у Германа пастернаковский то ли Гамлет, то ли актер, становится отражением внутреннего состояния персонажа, который вынужден проживать чужую жизнь.

Одиночество главного героя фильма роднит его и с доктором Живаго. Румата претендует на роль мессии, но он всего лишь человек, и его сердце «полно жалости». Ни в повести, где о судьбе Руматы после побоища сказано очень мало, ни в фильме, нет надежды на светлое будущее и какое-либо преображение существующего порядка, есть только настоящий момент и тот мир и порядок, который Румата своими силами старается исправить. Герою Стругацких это не удалось, герой Германа продолжает бороться.

 

Эволюция

Итак, судьба сюжета о благородном исследователе с Земли оказалась мозаично-пестрой. На каждом этапе своего развития одна и та же история читалась по-своему, и это прочтение диктовало способ подачи материала. Сначала веселая сказка о здоровенном детине-наблюдателе с высокоразвитой планеты победившего социализма превратилась у Стругацких в размышление о судьбах «книгочеев» (интеллигенции). В этот момент и была опубликована повесть «Трудно быть богом». Затем она вдруг стала аллюзией на действия СССР и других стран по отношению к Чехословакии (и это был период запрета произведения), а в 90-х главный агрессор этой истории — Черный Орден — воспринимался уже не как внешняя угроза, а как внутренняя проблема, вызванная господством «серости».

Сюжет, в 60-х придуманный Аркадием и Борисом Стругацкими, универсален и имеет отношение не только к отдельной эпохе, будь то конец бурных шестидесятых, лихие девяностые или нулевые, и даже не к отдельной стране, а к истории человеческой цивилизации в принципе.

В драме режиссер Алексей Герман рассказал то, что пряталось в повести между строк, и тем самым не запутал зрителей, а заставил их внимательнее читать текст оригинала.

Поделиться с друзьями
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 45660  книг
Яндекс Дзен
Получите книгу в подарок!
Оставьте свою почту, и мы отправим вам книгу на выбор
Мы уже подарили 45660  книг

Читайте также

Кино по книге: «20 дней без войны» Алексея Германа Познавательно
Кино по книге: «20 дней без войны» Алексея Германа
Лучшая роль Юрия Никулина
20 цитат из произведений братьев Стругацких Мнения
20 цитат из произведений братьев Стругацких
«Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные»
Три культовые экранизации книг Станислава Лема Кино
Три культовые экранизации книг Станислава Лема
Классика научной фантастики на большом экране
Главные темы советской фантастики Познавательно
Главные темы советской фантастики
Рассказываем, как писатели прошлого века представляли будущее
Мы в дивном новом мире Познавательно
Мы в дивном новом мире
Идеи из романов-антиутопий, ставшие реальностью. То ли еще будет!
Мнения
Вадим Панов: «У нас нет другого пути, кроме освоения космоса»
Писатель-фантаст о возможном выходе из цифрового концлагеря — к звездам
Вадим Панов: «У нас нет другого пути, кроме освоения космоса»
Классики русской литературы, которые не боялись писать о сексе Познавательно
Классики русской литературы, которые не боялись писать о сексе
От Николая Карамзина до Михаила Шолохова
Самые смешные книги: классика Познавательно
Самые смешные книги: классика
Рассказываем о произведениях, чья сатира остается актуальной спустя многие годы