15 цитат из произведений Евгения Замятина

Дети — единственно смелые философы. И смелые философы — непременно дети

01 февраля, 2017

«Когда произносят имя — Евгений Замятин, в сознании читателя немедленно выскакивает квадрат», — говорил о творчестве автора писатель и литературный критик Яков Браун.

На одном ребре, по Брауну, в произведениях Замятина — «уездное», Алатырь-город, откуда триста лет скачи, никуда не доскачешь, на другом — идеологии — «социальная реакционность» и все смертные грехи «мистики», «объективной контрреволюционности» и «поповщины»; на третьем — точность формы и холодное мастерство; а на четвертом — европеизм и британский рационализм. Квадрат, который Евгений Замятин всю жизнь ненавидел (эту нелюбовь он перенял у Андрея Белого), в итоге стал ассоциироваться с его произведениями.

Литературное наследие писателя невелико, но внешне его произведения такие разные, что можно только удивляться, как сонное, красочное и тяжелое «Уездное» и холодный, чистый и стройный роман «Мы» мог написать один и тот же автор.

Мы собрали 15 цитат из разных текстов Евгения Замятина, чтобы показать, насколько широк диапазон этого умного и ироничного человека:

Человек — как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать... «Мы»

...Секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот. «Мы»

Дети — единственно смелые философы. И смелые философы — непременно дети. «Мы»

В октябре, когда листья уже пожолкли, пожухли, сникли, — бывают синеглазые дни; запрокинуть голову в такой день, чтоб не видеть земли — и можно поверить: ещё радость, ещё лето. «Пещера»

Как известно, человек культурный должен, по возможности, не иметь лица. То есть не то чтобы совсем не иметь, а так: будто лицо, а будто и не лицо — чтобы не бросалось в глаза, как не бросается в глаза платье, сшитое у хорошего портного. Нечего и говорить, что лицо культурного человека должно быть совершенно такое же, как и у других (культурных), и уж, конечно, не должно меняться ни в каких случаях жизни. «Островитяне»

... И математика, и смерть — никогда не ошибаются «Мы»

Красота — в гармонии, в стиле, пусть это будет гармония безобразного — или красивого, гармония порока — или добродетели. «Островитяне»

Он вынимал из мешка хлеб, хлеб был непривычнее и редкостнее, чем смерть. «Наводнение»

Атилла спросил Адолба: «Они не ходят — они больные?» Адолб посмотрел на него одним глазом и подумал, потом сказал: «Они — богатые». Но Атилла видел их лица, он знал, что они больные. «Бич Божий»

Если бы аэроплан откуда-нибудь из стратосферы падал вниз в течении двух месяцев, через два месяца — конец, но на третий — на четвертый день падения пассажиры бы уже привыкли, дамы стали бы мазать губы, мужчины — бриться... Так и весь мир теперь, привык падать, привык к катастрофе... «Записные книжки»

... Бежали скорее жить, чтобы до конца еще успеть истратить свое золото, тело, душу. Пили вино, прижимали губы к губам, кричали музыкантам: «Громче!» — чтобы не думать, не слышать. «Бич Божий»

Солдаты вскакивали. «Хуны! Где? Где?» — хватались за оружие...

Но через несколько минут все уже знали, что из императорского дворца получен приказ: всем немедленно разойтись по казармам. Офицеры ничего не понимали: что ж это — предательство? Сдают Рим без боя? Они пытались удержать солдат, но солдаты, не слушая, весело бежали вниз по лестницам, жалованье они получили только вчера, а на остальное им было наплевать. «Бич Божий»

Ваш хлеб съедают иностранцы. По приказу префекта, все иностранцы, кроме медиков и учителей, будут высланы из Рима...

Толпа зашевелилась, захлопала, закричала. «Правильно!» — «Вон их!» — «Они жрут наш хлеб!» Молодой курчавый еврей, обвешанный медными кувшинами нырнул в переулок, вся толпа с ревом бросилась за ним. «Бич Божий»

Снаружи, за стенами тихой комнаты Приска, время бушевало наводнением, потоком, события и люди мелькали, он еле успевал записывать.

Время здесь тоже превращается в воду, при чем, в самом прямом смысле: Басс присылает Приску водяные часы в форме двух соединившихся змей. Теперь для историка оно текло «чуть заметной голубой нитью, отсчитывая дни и годы. «Бич Божий»

Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа. «Мы»

Только интересные материалы и книги
Почтовому совенку-стажеру не терпится отправить вам письмо

Читайте также

Роман «Мы» Евгения Замятина как зеркало эпохи
Познавательно
Роман «Мы» Евгения Замятина как зеркало эпохи
Идеи и социальные эксперименты конца XIX — начала XX века, отразившиеся в самом знаменитом произведении писателя
Евгений Замятин в воспоминаниях современников
Мнения
Евгений Замятин в воспоминаниях современников
Юрий Анненков, Алексей Ремизов, Николай Оцуп и другие писатели и критики о знаменитом прозаике
100 лучших пьес XX века
Познавательно
100 лучших пьес XX века
Чехов, Брехт, Стриндберг и другие авторы, чьи драмы стали классикой
Главные неудачники мировой литературы
Познавательно
Главные неудачники мировой литературы
Горемыки классические и современные
5 жизненных уроков от Остапа Бендера
Тренды
5 жизненных уроков от Остапа Бендера
Чему стоит поучиться у «великого комбинатора»
Самые грустные сцены расставания в литературе
Жизненно
Самые грустные сцены расставания в литературе
Как прощались любимые герои
6 великих произведений, которые провалились после первой публикации
Познавательно
6 великих произведений, которые провалились после первой публикации
Рассказываем о шедеврах, непонятых современниками
Пять вещей из жизни семьи Цветаевых-Эфрон
Познавательно
Пять вещей из жизни семьи Цветаевых-Эфрон
Письма, тетради, книги — предметы, наполненные любовью